Книга Партизаны, страница 26 – Алистер Маклин

Карлос предсказывал, что путешествие будет спокойным и даже скучным, но по крайней мере два человека, внешне не подверженные воздействию качки и холода, не разделяли его уверенности. Дверь боцманского хозяйства, что находилась слева от трапа, ведущего в машинное отделение, была чуть приоткрыта, и за ней виднелись смутные очертания Петерсена и Алекса; они стояли в полуметре от порога неосвещенного помещения. Света, однако, вполне хватало, чтобы видеть, что в руке у Алекса пистолет-пулемет, а Петерсен, опиравшийся левой рукой о стенку, другую держит в кармане пальто. Петерсен давно себя приучил к тому, что, когда рядом Алекс и силы противника не очень уж велики, иметь при себе оружие нет никакой нужды.

Дверь их маленькой каюты, что находилась почти напротив, по правой стороне полуосвещенного коридора, была закрыта. Петерсен знал, что за дверью Джордже и он, как и они, не спит. Взглянув на часы с подсветкой, Петерсен отметил, что они с Алексом на посту уже больше чем полтора часа. Оба не проявляли никаких признаков усталости или скуки, не чувствовали холода, и их бдительность нисколько не ослабевала – точно так же они сотни раз ждали, порой значительно дольше, в открытых всем ветрам ледяных горах Боснии, Сербии, Черногории, и смерть их обходила всегда. Но в эту ночь ожидание продлилось короче, да и условия было не сравнить с теми.

На девяносто третьей минуте в той части коридора, что ближе к носу, появились двое. Они быстро прошли на корму, пригнувшись и пытаясь двигаться скрытно, что не очень им удавалось: при каждом крене «Коломбо» их швыряло от переборки к переборке. Они попробовали разуться – чтобы поменьше шуметь, – но такая тактика выглядела нелепо: торпедный катер грохотал так, что они с тем же успехом могли маршировать в подкованных сапогах, и никто бы их не услышал. У каждого из-за пояса торчал пистолет, и у обоих в правой руке было нечто пострашнее пистолета – ручная граната.

Это были Франко и Кола, и вид у обоих был не особо радостный. Петерсен сразу понял причину, и была она вовсе не в сути порученной им задачи или в угрызениях совести. Оба попросту ни разу не бывали в открытом море и, судя по бледности их напряженных лиц, никогда бы больше не повторили этого опыта. Логично было предположить, что Алессандро отправил на задание самых стойких из своего отряда, так что можно было догадаться, в каком состоянии пребывали остальные. Их каюта находилась прямо на носу корабля – в месте, которого следовало в первую очередь избегать в бушующем море. Остановившись перед дверью, за которой таился Джордже, они переглянулись. Петерсен подождал, пока корабль выровняется и наступит относительная, пусть и короткая, тишина.

— Ни с места!

Франко, по крайней мере, хватило ума не двигаться. Кола же всецело подтвердил мысль Петерсена, что никакие они не наемные убийцы, а лишь пытаются ими выглядеть. Выронив гранату – похоже, он хорошо владел только правой рукой, – Кола потянулся к пистолету и развернулся кругом, как он надеялся, одним быстрым плавным движением. Но для Алекса его потуги выглядели до жалости медлительными. Кола едва успел достать из-под ремня пистолет, как Алекс нажал на спуск, и в замкнутом металлическом пространстве неожиданно громко отдался звук выстрела. Кола выронил оружие, непонимающе уставившись на свое раздробленное плечо, и сполз спиной по переборке на пол.