Книга Партизаны, страница 28 – Алистер Маклин

— Вот оно, значит, как, – проговорил Карлос, бледнея. – Получается, я был прав. Вы и есть наемные убийцы. Может, еще и собираетесь захватить мое судно?

— Боже милостивый, нет, конечно! – ответил Джордже. – У вас аж костяшка на указательном пальце побелела. Поспешные действия никому еще не шли впрок. – Он вернул пистолет Карлосу и помпезно добавил: – Как никому еще не помогало бессмысленное насилие.

Карлос взял пистолет, сунул, поколебавшись, его за пояс и начал массировать потревоженное запястье. Демонстрация мирных намерений явно сбила его с толку.

— Все равно не понимаю… – неуверенно сказал он.

— Мы тоже не понимаем, Карлос, – ответил Петерсен. – Мы тоже. Именно этим мы сейчас и занимаемся – пытаемся понять. Возможно, вы могли бы нам помочь. Эти двое, Франко и Кола – боюсь, второму в ближайшее время потребуется ваша мирная профессия, – хотели на нас напасть. Может, они хотели нас убить, хотя вряд ли. В любом случае с задачей они не справились.

— Любители, – сказал Джордже, словно это все объясняло.

— Любители, согласен. Но эффект от любительской пули может быть таким же убедительным, как и от профессиональной. Прежде всего мне хотелось бы знать, что им от нас было нужно. Думаю, вы могли бы мне в этом помочь. Карлос.

— И чем я могу помочь?

— Вы знаете Алессандро.

— Знаю, но не особо. Понятия не имею, что он может иметь против вас. Я не позволяю моим пассажирам вести партизанскую войну.

— Не сомневаюсь. Но я точно так же не сомневаюсь, что вам известно, кто такой Алессандро и чем он занимается.

— Этого я не знаю.

— Я вам не верю. Полагаю, мне следует тяжело вздохнуть, заметив, скольких неприятностей можно было бы избежать, если бы вы рассказали правду. Вы же просто ничего не говорите. Что ж, если вы не хотите нам помочь, придется разбираться мне самому. – Петерсен повысил голос: – Алессандро!

Шли секунды, но ответа не последовало.

— Алессандро, у меня в плену трое твоих людей, один из них тяжело ранен. Я хочу знать, почему эти люди решили на нас напасть. – Алессандро не отвечал, и Петерсен продолжил: – Ты не оставил мне выбора. В военное время есть либо друзья, либо враги. Друзья – это друзья, а враги умирают. Если ты друг, выходи в коридор; если нет, тебе придется остаться там, где ты есть, и умереть.

В голосе Петерсена не звучало никаких особых эмоций, но тон его был достаточно непреклонен. Карлос, забыв о боли, положил ладонь ему на руку:

— На борту моего корабля не совершают убийств.

— Не совершали. И «убийство» – слово из мирного времени. В военное мы называем убийство казнью. – (Вряд ли его слова ободрили тех, кто слушал его из каюты.) – Джордже, Алекс. Проводите Франко и Зеппа в каюту. Только под пулю не угодите.

Франко и Зепп не нуждались в какой-либо помощи. Вне зависимости от того, считали они каюту камерой смертников или нет, они молниеносно оказались внутри. Дверь с грохотом захлопнулась, опустился водонепроницаемый засов. Петерсен взглянул на грушевидный предмет у себя в руке.

— Что это? – спросил Карлос с тревогой.

— Сами видите. Что-то вроде ручной гранаты. Джордже?

Как всегда, Джордже не требовалось объяснять, что ему делать. Он занял позицию возле двери каюты, положив руку на закрытый засов. Взявшись за дверную ручку, он нажал другой рукой на рычаг снизу гранаты и взглянул на Джордже, который тотчас же открыл засов. Приоткрыв дверь на необходимые несколько дюймов, Петерсен бросил гранату внутрь и захлопнул дверь, после чего Джордже снова закрыл засов. Казалось, будто они репетировали эту процедуру не одну сотню раз.