Книга Опер КГБ СССР. Объект "Атом", страница 85 – Дмитрий Штиль

— Не вертите головой, товарищ, — ворчал старик, накладывая на лицо капитана слой гумоза. — У вашего «прототипа» нос мясистый, пористый, а у вас — профиль греческого атлета. Придется лепить.

Я стоял у окна, наблюдая за процессом. Рядом курил Серов.

Превращение было пугающим.

Морозов — крепкий, скуластый опер — исчезал. На его месте проявлялся Толмачев.

Гример наклеил пастиж — редкие, сальные волосенки, зачесанные на лысину. Изменил форму ушей. Добавил теней под глаза, создавая эффект хронической усталости и болезни почек.

— Одежду, — скомандовал мастер.

Морозов встал и надел пальто Толмачева. То самое, финское, аккуратно заштопанное после обыска на трассе. Надвинул ондатровую шапку на брови. Ссутулился. Втянул голову в плечи.

Эффект поразил всех.

Перед нами стоял «Серая мышь». Тот же испуганный взгляд, та же мелкая моторика пальцев, которую Морозов репетировал два дня по видеозаписям наружки.

— Гениально, — выдохнул Серов. — Маэстро, вы волшебник.

— Я ремесленник, — буркнул гример, собирая кисти. — Волшебники у вас в кабинетах сидят. Людей заставляют исчезать.

Шутку никто не оценил.

— Готовность час, — Серов посмотрел на часы. — Морозов, запомни: ты не Джеймс Бонд. Ты — трусливый предатель. Если американец потянется к карману — не дергайся. Тебя прикроют. Твоя задача — передать пакет и сидеть.

— Понял, Юрий Петрович.

В руки «двойнику» вложили газету «Социалистическая индустрия» за сегодняшнее число. Это был сигнал. И пухлый конверт. Внутри — «чертежи и отчеты».

Лубянка. Ситуационный центр. Андропов не сидел за столом. Он стоял у окна, глядя на заснеженную площадь Дзержинского. В кабинете царил полумрак, разбавляемый лишь светом настольных ламп и мерцанием индикаторов на пультах спецсвязи.

Штаб операции «Маскарад» расположился прямо здесь. Кроме Председателя, были мы с Серовым, и начальник Второго главного Управления КГБ.

Рация на столе ожила.

— «Первый» на связи. Объект вышел из ворот посольства. «Шевроле», дипномера 004. За рулем водитель, объект на пассажирском.

Андропов медленно повернулся.

— Началось.

— Ведите его мягко, — приказал Серов в микрофон. — Не спугните. Он сейчас будет крутить.

— «Первый» докладывает. Объект на Садовом. Скорость шестьдесят. Уходит в правый ряд… Внимание! Маневр!

Голос наблюдателя стал напряженным.

— Резкое торможение у обочины! «Мертвая зона» за троллейбусом!

Секундная пауза. Треск помех.

— Вижу выход! Объект покинул машину через правую дверь! Ушел в проходной двор!

— А машина? — спросил Серов.

— Машина продолжает движение! Водитель на месте, на пассажирском кукла!

Андропов усмехнулся. Едва заметно, уголками губ.

— Опять «Джек-в-коробке», — тихо произнес я.

— Пусть думает, что мы купились, — скомандовал Серов. — Основным силам «наружки» — держать машину с манекеном. Второй группе — вести пешехода.

Стивенсон был профи. Он знал, что делает. Сбросив «хвост» (как он думал), он нырнул в метро, проехал две остановки, вышел, попетлял переулками Арбата. Он проверялся. Останавливался у витрин, завязывал шнурки, резко менял темп.

Но его вели не стажеры. Его вела элита «семерки». Они передавали его «с рук на руки», меняя куртки, шапки, образы.

— Идет к точке встречи. — наконец доложили в эфир. — Гоголевский бульвар.

Мороз щипал лицо, но Морозов (наш лже-Толмачев) этого не чувствовал. Адреналин грел лучше спирта.