Книга Время волка, страница 20 – Дж. Сидни Джонс

Радок полистал программку. Моцарт. Двадцать первый концерт. Затем – Шуберт. И несколько мазурок Шопена. Довольно смело – давать польскую музыку в Германии, где после прихода Гитлера предпочтение отдавалось всему немецкому.

Радок посмотрел имя исполнителя. Им оказалась молодая девушка по имени Лассен. Известная пианистка, величественная, холодная как лед, богиня концертного зала, высокая блондинка. Наполовину американка, если верить тому, что говорят. Или, что точно уж, наполовину еврейка. Находится под защитой самого Геббельса. Радок видел приказ из Берлина за его подписью, разрешающий ей свободу передвижения. В развернутой в рейхе широкой пропагандистской кампании Лассен отводилась немалая роль, так что подобное отношение к ней имело свое объяснение. Если она и впредь будет вести себя подобающим образом, то сможет рассчитывать, что со временем ее признают арийкой и предоставят ей почетное гражданство.

Радок был на одном из ее сольных концертов. И вправду, она не только очень хороша собой, но и изумительно играет на рояле. Аудиторию завораживает исключительная тонкость исполнения и интерпретации. И нечто такое, что не так-то часто встречается в концертных залах в наши дни: настоящая, подлинная страсть.

Радок повернул программку обратной стороной. «Ого! – подумал он. – Это уже становится интересным!» Беглым, убористым женским почерком там было написано: «Другу-поклоннику. С уважением Фрида Лассен».

Как это выразился Хинкле? Довольно странно для дельца с черного рынка таскать с собою такую вещицу, как эта программка. Действительно, все это весьма занятно.

Оберштурмбаннфюрер СС Артур Краль родился в Вене в 1910 году. И это практически было все, о чем хотелось бы ему сообщать в своих анкетах, не углубляясь в дальнейшие подробности. В самом деле, к чему писать, что появился он на свет в бедняцком квартале Десятого округа и к тому же был признан на тот момент незаконнорожденным? Не лучше ли ограничиться простой констатацией факта: место и год рождения – Вена, 1910, – а далее лишь вывести мелким курсивом имена родителей и обвести их траурной рамкой?

Это ведь его прошлое, принадлежащее только ему. И посему он вправе, если понадобится, и приукрасить кое-что в своей биографии.

Несложная сама по себе жизнь оберштурмбаннфюрера СС Артура Краля протекала как бы в трех измерениях. Первое было представлено черной униформой, символизировавшей его беззаветное служение СД, службе безопасности СС. Во втором главная роль отводилась его прикованной к постели матушке. Вопреки тому, что он писал в официальных документах, она была жива-здорова и весела и нежилась под огромным одеялом из гагачьего пуха в кровати, которую поместил он в комнате рядом со своей спальней. Третье же измерение ассоциировалось с его собранием эротических материалов, хранимых в бывшей комнате для слуг на верхнем этаже дома, реквизированного им для себя в 1940 году. Стены этой своеобразной библиотеки были заставлены книжными полками и шкафами из красного дерева и с начищенными латунными ручками, ярко блестевшими под светом ламп в зеленых абажурах. Здесь можно было найти и подержанные экземпляры первых изданий, и только что выпущенные эротические книги со всех концов мира.

Даже беглый просмотр содержимого библиотеки показал бы, что Артур Краль предпочитал в литературе и графике то, что было связано с любовью к малолетним мальчикам с их тверденькими попками и красивыми губками. Однако Краль не только не был гомосексуалистом, но и вообще не испытывал особого влечения к половым связям. «Слава богу, что нет у меня гомосексуальных наклонностей, особенно если учесть, что нахожусь я не где-то, а в рейхе», – не раз говорил он себе. Раньше, в двадцатых годах, он бывал на Ближнем Востоке с разведывательными миссиями, имевшими прямое отношение к сионизму и переселению евреев. Но его похождения в тех краях едва ли можно было бы назвать гомосексуальными: просто там это так принято. И то, что был у Краля Ахмед и, помимо него, еще легион столь же юных друзей, ничего не меняло.