Книга Вернуть истинную, страница 145 – Сандра Лав

И тут же последовал удар.

Несильный, но полный ярости и боли, её маленькие кулачки застучали по моей груди. Она била меня, била снова и снова, её удары были хаотичными, но полными такой нежности и отчаяния, что я позволял ей это.

Позволял, потому что это было единственное касание, единственная связь, которую она дарила мне в этот момент.

— Я тебя всегда любила, почему ты думаешь, что откажусь? — шептала она сквозь слёзы, и в её голосе звучал надрыв.

Её слова были вопросом, упреком и мольбой одновременно.

— Почему ты отпускаешь меня, когда только поймал? Почему даёшь шанс уйти, когда чуть не потерял? — каждое её слово было словно острый осколок, впивающийся мне в сердце, обнажая мою собственную растерянность, мою неспособность понять, как поступить правильно.

— Почему, я тебя целый год ждала, надеялась, что придёшь? — её голос оборвался на полуслове, став надломленным, почти беззвучным шепотом.

Она, обессилев, уткнулась лицом мне в грудь, её тело обмякло в моих руках.

Целый год отозвались эхом в моей голове, давя невыносимой тяжестью вины и осознания того, сколько она пережила в одиночестве.

Мои руки сжались рефлекторно, сильнее, почти до боли, прижимая её к себе, пытаясь физически впитать её боль, её отчаяние.

Я дышу её запахом, чувствую её горячие слёзы сквозь ткань рубашки, и это было единственным, что удерживало меня на краю пропасти собственных терзаний.

Она вскинула голову, её глаза, опухшие от слёз, смотрели на меня с острой, пронзительной болью и вызовом.

— Хочешь, чтобы я ушла, чтобы кто-то другой был рядом со мной? — этот вопрос пронзил меня насквозь.

Сама мысль о другом мужчине рядом с ней, о том, что её хрупкое тело может принадлежать кому-то иному, вызвала во мне первобытный, неукротимый гнев.

Внутри всё сжалось, ярость поднялась из самых глубин, и я невольно зарычал, низко, утробно, сжимая её сильнее, так что она, кажется, ахнула.

— Тогда отпусти! — в её глазах стояли невыплаканные слёзы, но в них мелькнуло что-то похожее на отчаяние. Она сделала слабую попытку оттолкнуть меня.

Но прежде чем она успела сделать и шаг, я успел схватить её.

— Думаешь, что отпущу? — прорычал я, и мой голос был теперь не просто хриплым, а полным опасной решимости. Я наклонился, почти касаясь её губ, чувствуя её дрожащее дыхание.

— Ты моя. — каждое слово было не допускало возражений.

— Никому не отдам. Женой моей будешь. Это было не предложение, а приказ, пропитанный отчаянием, любовью и абсолютной, всепоглощающей собственнической страстью, которая наконец-то вырвалась наружу.

В моих глазах горел огонь, отражая её собственные слёзы, но теперь в нём было и обещание — обещание вечности, которую я не позволю у нас отнять.

— Но… — она попыталась возразить, но я не дал ей закончить. Я заткнул её губы своим поцелуем, глубоким, страстным, утверждающим.

Её руки, всё ещё дрожащие, осторожно коснулись моей кожи. Они изучали, ласкали, сжимали, словно пытаясь убедиться, что я реален, что я здесь, рядом. И я чувствую, как каждое её прикосновение, каждый её вздох, каждое биение её сердца подтверждало: она моя. Навсегда.

— Не отпущу, слышишь? — прошептал я, поднимая её на руки. Мой голос был хриплым, полным облегчения и трепетной нежности. Мышонок, отвечала мне тем же. Её пальцы цеплялись за мое тело, словно она боялась, что я исчезну.