Книга Вернуть истинную, страница 144 – Сандра Лав

Я наклонился к ней, чувствуя, как моё тело напряглось от желания, от этой пьянящей близости. Я понимаю, что не отпущу. Просто не смогу. Она будет моей. Это решение было высечено в камне, в самой глубине моей души.

— А ты? Ты скучал по мне? — её голос прозвучал тихо, но в нём была дрожь, которую я так любил.

— Были ли у тебя другие женщины? Ты обещал, она замолчала, и в её глазах мелькнула тень сомнения.

Я усмехнулся, прижимаясь к ней вплотную, чувствуя, как её тело дрогнуло от моего прикосновения.

— Скучал, прохрипел я, и это слово, казалось, было лишь бледной тенью того, что я на самом деле чувствовал.

— Места себе не находил. Думал о тебе каждый миг. Как одна маленькая ведьма смогла изменить такого жестокого волка, как я? Как смогла сделать своим, без всякой связи, без всяких обещаний? Как смогла удержать меня своими глазами, своей улыбкой?

Мой голос становился всё тише, всё более интимным.

— Каждый миг был посвящён тебе. Каждая мысль о тебе. Я не жил, я просто тосковал. Порывался забрать, но держался. А когда увидел тебя вновь, я понял, что ничего не ушло. Что я хочу тебя ещё сильнее. Ты подарила мне сына.

Слезы катились по её щекам, наши лбы соприкоснулись. В этот момент мир вокруг нас исчез, оставив только нас двоих, две души, наконец-то нашедшие друг друга.

— Никого у меня не было и не могло быть, прошептал я, голос был надломлен, но в нём звучала такая искренность, что моё сердце сжалось.

— Твой я, слышишь? Полностью твой. Бери, делай со мной что хочешь. Я уже не уйду. Не отпущу тебя. Оставлю себе.

Она снова закрыла лицо руками, но теперь это были слезы облегчения. — Ты говорил, что у меня есть выбор, прозвучало в её голосе, когда она взглянула на меня, её глаза сияли сквозь пелену слез.

Я оскалился, и это была не угроза, а скорее утверждение моей власти, моего права. Мои руки скользнули по её телу, ощущая каждую линию, каждый изгиб, и мышка задрожала под моими пальцами.

— Выбирай, приказал я, мой голос был низким и бархатным, но в нем звучала сталь. Она сглотнула, и я почувствовал, как её сердце бешено.

— Что, если я откажусь? — её вопрос был почти неслышным, но я услышал его.

Я зарычал, буквально припечатывая её к своей груди, так, что она почувствовала биение моего сердца, сливающееся с её собственным.

Я молчу, лишь с выжиданием смотрю на неё, на то, как её глаза горят диким, неистовым огнём — смесью обиды, страха и безумной, всепоглощающей любви.

Я чувствую, как её пальцы судорожно впиваются в мои плечи, цепляясь за саму возможность прикосновения.

Молчу, потому что каждое слово застревало в горле, каждый вдох отдавался болью. Я дал ей выбор, дал, но принять его, принять её уход, моё сердце было не в силах. Внутри всё сжималось, предчувствуя пустоту, но гордость, и страх, не давали мне просить её остаться.

— Уходи, если решишь, я держать не стану, прорычал я, и этот звук разорвал тишину между нами.

Мой голос был хриплым, ломающимся, каждая буква давалась с таким трудом, словно я отрывал от себя кусок плоти.

Я отступил на шаг, инстинктивно, чтобы не видеть того опустошения, в её глазах. Мышка же сглотнула, её тонкие пальцы стирают мокрые дорожки со щёк, но новые тут же набегали.

— Дурак! — этот возглас вырвался из неё с такой силой, с таким отчаянием, что я вздрогнул.