Книга Вернуть истинную, страница 143 – Сандра Лав

— Почему ты так поступил? Почему не проводил меня тогда? — шептала она, и боль в её глазах была почти осязаема. Я оскалился, прижимая её к себе ещё сильнее, словно пытаясь защитить от призраков прошлого.

— Потому что моя гордость была выше, — сказал я с досадой, понимая всю абсурдность ситуации.

— Потому что думал, что так правильно. А оказалось, что нет. Потому что не хотел чувствовать, не хотел страдать из-за любви. Но оказался не прав, ведь всё равно я полюбил тебя.

Мышка смахивает слёзы, закрывая глаза.

— Я это понял, ведь чуть не потерял тебя, хрипло произнёс я, вдыхая аромат её волос, ведя носом по её шее.

— Скажи, что не хочешь быть со мной. Я дам тебе шанс уйти. Скажи одно только нет, и я отступлю. Я замолчал, выжидая, вслушиваясь в её дыхание, чувствуя, как отчаянно мне нужен её ответ.

— Отступишь, даже если любишь меня? Отступишь вновь, вновь оставишь— спросила она, и в её голосе прозвучала нотка сомнения. Я усмехнулся, закрывая глаза, сжимая её сильнее в своих руках.

— Любовь — это не только страсть, но и свобода, прошептал я.

— Если твоё нет действительно нет, я отступлю. Но я знаю, что ты чувствуешь. Я вижу это в твоих глазах. Ты не хочешь уходить.

Прорычал я, сжимая её сильнее. Хотя сам не понимаю, правда ли теперь смогу отпустить, ведь осознаю, что хочу быть с ней. Теперь, когда она снова в моих руках, когда я чувствую её тепло, эта мысль кажется немыслимой.

— В ту ночь, ты принадлежала мне, потому что любила? — спросил я, видя, как её щёки заливаются краской. Она опустила глаза, уткнувшись мне в грудь, словно пытаясь спрятаться от моих слов, от моих мыслей, которые, казалось, были громче её собственного сердца.

Спустя время, она подняла свои заплаканные глаза на меня. В них читалось столько боли, столько непризнанных чувств, что у меня перехватило дыхание.

— Любила, прошептала она, и этот единственный звук, казалось, разрушил все стены, которые я воздвиг между нами. Я сглотнул, наклоняясь к ней.

Наши лбы соприкоснулись.

— Ты и дальше скрывала бы нашего сына, мышка задрожала сильнее, отчаянно качая головой.

— Я не могла иначе! — её голос прозвучал резко, защитно.

— Я думала, что ты ничего не чувствуешь ко мне, раз решил всё за нас двоих. Поэтому и скрыла. Зачем тебе ребёнок от ведьмы? — она резко развернулась, оставляя меня в одиночестве стоять, пока мышонок одиноко стояла, обнимая себя за плечи.

— Ребёнок от любимой женщины, поправил я, подходя к ней, чувствуя, как внутри меня всё разрывается.

— Я бы принял его. Я бы оставил тебя сразу же, я уже был готов изменить своё решение. Но было поздно.

Мышонок сглотнула, и я не мог наглядеться на неё, на её тонкие плечи, на то, как она дрожит.

— Почему ты оставила ребёнка? — спросил я, хотя знал ответ. Это было глупо, но я должен был услышать это именно от неё.

— Это ребёнок от любимого мужчины, прошептала она, её голос был полон нежности и тоски.

— Я хотела, чтобы твоя частичка была со мной. Поэтому и оставила.

Я сглотнул, шумно выдохнув. Её слова эхом отдавались в моей голове, переплетаясь с болью, с сожалением, с той безумной, всепоглощающей любовью, которая теперь захлестнула меня с новой силой.

— Скучала по мне? — прошептал я, делая шаг к ней. Она инстинктивно отступила назад, пока не столкнулась со стеной. Её глаза расширились, в них читался страх, смешанный с надеждой, и я вижу, как её тело напряглось в ожидании. Она была как загнанный зверек, но я не собирался отступать. Не сейчас.