Книга Вернуть истинную, страница 142 – Сандра Лав

— Я думала о тебе Хьюго, не могла видеть, что с тобой делают, не могла допустить, чтобы тебя убили, я бы не пережила, шепчу я надрывно, сквозь слезы.

Хьюго

Часто дыша, я смотрю на неё. Вижу, как она трясется, как нервничает, как её глаза наполняются слезами. Эта дрожь, это смущение, эта боль – всё это разрывает меня изнутри.

Я вижу её страх, её испуг, и это лишь усиливало мою злость.

Но под этой грубой, звериной злостью, под этой обжигающей яростью, скрывается безмерная, всепоглощающая любовь и отчаяние. Любовь, которая душит меня своей силой, желание обладать ею, защитить от всего зла мира, даже от самого себя.

Я люблю её так сильно, что готов разорвать на части любого, кто посмеет её обидеть, причинить ей боль. И сейчас я срываю эту злость на ней, потому что в глубине души я боюсь за неё больше всего на свете. Этот страх пронизывает меня до самых костей, заставляя действовать необдуманно, агрессивно.

— Глупая, эти слова сорвались с моих губ.

Я прильнул к её губам, буквально вклиниваясь в них, стирая все запреты, которые сам же воздвиг между нами. Стирая все преграды, которые самолично ставил, осознавая, каким идиотом был всё это время.

Ведь потерять её я не хочу.

Я целую властно и сильно, не давая ей шанса остаться безучастной, не давая ей отстраниться. Мэди пискнула, но тут же ответила мне, её губы дрожали под моими, слёзы катились по щекам. Я слизываю каждую слезинку, пытаясь остановить её плач, а сам схожу с ума.

Год. Целый год без её ласки, без неё. Как я выдержал? Как не сошёл с ума? Ведь она моя. Моя.

Я сжимаю её в своих руках, прижимая к себе сильнее, мощнее, буквально впечатывая в себя. Мысль о том, что она могла пострадать, ранила, уничтожала меня изнутри. От этого я ещё сильнее напираю на неё, чувствуя её тепло.

В каждом прикосновении, в каждом вздохе, в каждом поцелуе – моё отчаяние, моя любовь, моё раскаяние и моя неукротимая жажда защитить её, вернуть нам то, что мы потеряли, и создать то, чего мы никогда не имели.

Она здесь, со мной, с ней всё хорошо. И это было единственное, что имело значение.

— Я бы выдержал ради, чтобы только тебя не тронули, всё бы выдержал— прорычал я ей в губы, вновь завладев ими. Мышонок обняла меня за шею, её пальцы зарылись в мои волосы. Я чувствую, как она дышит, как дрожит всем телом из-за меня.

"Люблю,люблю…" — эти слова бились в голове, заглушая всё остальное. Только её люблю. Только она смогла изменить это в моём чёрством сердце. Только она смогла сотворить такое чудо.

— Мышонок, прошептал я, заглядывая в её глаза. Мэди смотрела на меня, и этот взгляд. Он выворачивает душу наизнанку, грызет, топит, и полностью уничтожает меня.

— Твой волк, зачем? — прошептала она, не в силах вынести мой взгляд, наполненный безмерной любовью и болью. Вместо слов я прильнул к ней, вновь целуя, чтобы показать, что люблю, что она моя. Что я принадлежу ей без остатка.

— Я бы сделал это снова, ты важнее всего на свете, прорычал я, взяв её лицо в ладони.

— Зачем ты целуешь? Зачем говоришь такие вещи? — услышал я её тихий, дрожащий голос. Я горько усмехнулся.

— Потому что понял, что люблю тебя, — признался я, видя, как её глаза округлились от удивления.

— Любил и тогда, просто не мог признаться себе в этом, прошептал я, чувствуя, как мышка снова начинает дрожать из-за меня.