Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 148 – Виктория Богачева

Я посмотрела на княгиню Хованскую и вздохнула, затем рухнула в кресло, прикрыла лицо ладонью.

— Все очень плохо, да? — спросила глухо.

Мне не нужно было на нее смотреть, чтобы увидеть ответ. Я и так его знала.

Конечно же, я изучала законы времени, в котором очутилась. Тем более я хотела преподавать историю и право. Читала я и Свод законов Российской империи. Не все пятнадцать томов, разумеется, но части про наследство, про брачные права, про гражданские статусы. Статьи про заключение брака слегка позабылись, я не уделяла им должного внимания, но в памяти четко отложилось, что их содержание я посчитала диким.

— Без благословения родителей в церкви вас не обвенчают, а брак считается заключенным именно после венчания, — тихо сказала Варвара и уселась рядом.

Изо рта вырвался нервный смешок.

— Господи, мы с ним еще ни разу ни о чем таком не говорили, он даже не знает, чувствую ли я что-то к нему, а уже размышляю о свадьбе, — я сокрушенно вздохнула. — Это все Елизавета Михайловна. Забила мне голову всякими глупостями.

— Я о подобных требованиях не подозревала даже, — поделилась Варвара, выдержав небольшую паузу.

Я была благодарна ей, что она не стала лезть в душу и расспрашивать про Ростопчина и про визит его маменьки.

— И сама узнала недавно. Глупо, да? Столько лет здесь, а так и не удосужилась ознакомиться с законами, — покаянно продолжила она. — Но реальность такова, что без согласия опекунов и попечителей в брак вступать запрещено. Несколько лет назад разразился страшный скандал, купеческая дочка сбежала с молодым офицером, они венчались без благословения родителей... — она многозначительно замолчала. — В общем, тогда-то я и узнала.

— Варварство и дикость.

— А государственные служащие и военные вдобавок должны испрашивать письменного дозволения начальства, — согласно кивнула княгиня.

Мы вновь замолчали. Подперев ладонью щеку, я смотрела в никуда. Наверное, именно ультиматум матери подтолкнул Ростопчина к тем прощальным словам. Я не верила, что он испугался ее или всерьез решил послушаться. Вся его жизнь шла наперекор Елизавете Михайловне. Но законного брака промеж нами быть не могло, а иное...

Осекшись, я потрясла головой. Ну вот снова! Думаю так, словно мы были помолвлены. Да мы не говорили толком!

— Бог с ней, — вырвалось у меня вслух. — Но мне жаль, что так получилось с ее пожертвованиями на благотворительность. Я могу перестать посещать твои мероприятия, если это поможет?..

— Ха! — усмехнулась Варвара и махнула рукой. — Конечно, не поможет. Мадам нужен был скандал, нужны были эмоции, свежая кровь. На благотворительность ей плевать — в основном. Нашла удобный повод и захотела, чтобы ты чувствовала себя виноватой еще и в этом.

— И у нее получилось, — пробормотала я. — Действительно чувствую себя виноватой. Я никогда не смогу компенсировать суммы, которые выделяла она.

— Даже не смей! — воинственно произнесла Варвара и едва не погрозила мне пальцем. — Я смогу найти еще меценатов, в этом нет ни малейших сомнений. Особенно сейчас, когда девочки и женское образование на первых полосах всех газет, — и она скривилась.

— Спасибо...

— Брось, — и вновь решительно отсекла она. — Мы должны помогать друг другу.

— Пока я все больше наношу урон.

Визит Ростопчиной оставил горькое послевкусие, настроение мое ухудшалось с каждой секундой. Все виделось в мрачных тонах, и хотелось лишь ругать себя, нарочито принижая и не замечая никаких положительных черт.