Книга Королева по договору, страница 86 – Людмила Вовченко

— Eu proponho um fundo. — «Я предлагаю фонд».

— Com dinheiro fixo por mês. — «С фиксированной суммой в месяц».

— Para água, sabão, médicos e educação das mulheres que ajudam. —

«На воду, мыло, врачей и обучение женщин, которые помогают».

— Eu prestarei contas duas vezes por mês. — «Я буду отчитываться дважды в месяц».

— E eu nomeio responsáveis locais. — «И я назначу местных ответственных».

Она посмотрела на сухого советника.

— Vocês poderão verificar. — «Вы сможете проверять».

— Mas vocês não poderão impedir. — «Но вы не сможете мешать».

Сухой советник открыл рот, чтобы возразить, но высокий человек поднял ладонь.

Он смотрел на Екатерину долго. Потом сказал ровно, уже на португальском, без русского:

— Você quer ser regente? — «Вы хотите быть регентшей?»

Екатерина не отвела взгляд.

— Eu quero ser útil. — сказала она. «Я хочу быть полезной».

— Se isso se chama regência — então sim. — «Если это называется регентством — тогда да».

Высокий человек кивнул, будто решение уже было принято раньше, а сейчас он просто проверял, заслужила ли она.

— Então você será. — сказал он тихо. «Тогда вы будете».

Сухой советник побледнел ещё сильнее.

— Mas… — начал он.

Высокий человек повернулся к нему.

— Mas nada. — отрезал он. «Никаких “но”».

— O reino precisa de resultado. — «Королевству нужен результат».

— E ela dá resultado. — «А она даёт результат».

Екатерина почувствовала, как внутри что-то сжимается — не от радости, а от тяжести. Регентство было не подарком. Это был груз.

Сухой советник молча протянул другую бумагу — уже без условий-ловушек. Там были формулировки, которые превращали её «инициативы» в полномочия. Там была подпись. Там была печать.

Екатерина взяла перо.

Пальцы на секунду дрогнули — не от страха, а от понимания: подписав, она переступит в жизнь, где ошибки не прощают.

Она подписала.

Чернила впитались в бумагу так же быстро, как море впитывает следы на песке.

Высокий человек кивнул.

— Regente. — произнёс он. «Регентша».

В зале было тихо. И в этой тишине Екатерина вдруг поняла: это не момент триумфа. Это момент ответственности.

Она повернулась к советникам.

— Eu não vou destruir vocês. — сказала она спокойно. «Я не буду вас уничтожать».

— Eu vou заставить вас работать. — добавила по-русски и тут же перевела:

— Eu vou obrigar vocês a trabalhar. — «Я заставлю вас работать».

Плотный советник скрипнул зубами. Нервный опустил глаза. Сухой смотрел на бумагу так, будто видел на ней приговор.

Екатерина поклонилась — теперь уже не как вдова, а как человек, который вошёл в роль.

— Obrigada. — сказала она коротко. «Спасибо».

Не за милость. За факт.

Когда они вышли, воздух в коридоре показался легче. Мануэл шёл рядом, молча. Он не улыбался. Он понимал: сейчас не время для «мы победили». Сейчас время для «мы выдержали».

Только когда они оказались на дворцовой лестнице, он тихо сказал:

— Você fez isso. — «Ты это сделала».

Екатерина остановилась на секунду, посмотрела на город.

— Nós fizemos. — ответила она. «Мы сделали».

И перевела для себя на русский:

— «Не одна. Мы».

Мануэл посмотрел на неё так, как смотрят на человека, которого выбирают не по красоте и не по выгоде, а по силе духа.

— Agora você é regente. — сказал он. «Теперь ты регентша».

Екатерина усмехнулась устало.