Книга Королева по договору, страница 85 – Людмила Вовченко

Сухой старший советник стоял ближе всех. Рядом — двое других. И ещё один человек, которого Екатерина раньше не видела: высокий, в дорогом, но строгом костюме, лицо спокойное, взгляд холодный. Представитель власти. Не обязательно король — но тот, кто решает.

Екатерина поклонилась ровно. Не ниже и не выше.

— Vossa Majestade. — произнёс сухой. «Ваше Величество».

Екатерина подняла голову.

— Senhores. — сказала она. «Господа».

Высокий человек посмотрел на неё, будто оценивая не лицо, а конструкцию внутри.

— Você trouxe o povo para o palácio? — спросил он без приветствия.

«Вы привели народ во дворец?»

Екатерина усмехнулась еле заметно.

— Não. — «Нет».

— Eu trouxe o palácio para o povo. — «Я привела дворец к народу».

И сразу перевела смысл на русский, потому что ей самой было важно услышать, насколько это точно:

— «Я заставила дворец вспомнить, что он существует для людей».

Сухой советник нахмурился.

— Você continua a agir sem autorização. — «Вы продолжаете действовать без разрешения».

Екатерина кивнула.

— Eu continuo a agir com responsabilidade. — «Я продолжаю действовать с ответственностью».

— Isso é diferente. — «Это разное».

Высокий человек сделал шаг ближе.

— Você понимает, что такие действия могут быть восприняты как претензия на власть? — спросил он неожиданно по-русски, с тяжёлым акцентом, но ясно.

Екатерина на секунду замерла — удивление было человеческим, не политическим. Потом она взяла себя в руки.

— Я понимаю, — ответила она по-русски. — И именно поэтому я здесь.

Потом перевела на португальский, чтобы никто не мог притвориться глухим:

— Eu entendo. E por isso estou aqui.

Сухой советник кашлянул.

— O Conselho considerou suas propostas. — сказал он наконец.

«Совет рассмотрел ваши предложения».

Екатерина не моргнула.

— E? — «И?»

Он вынул бумагу. Печати, подписи.

— Há uma condição. — «Есть условие».

Екатерина наклонила голову.

— Qual? — «Какое?»

— Você deve agir через Conselho. — «Вы должны действовать через Совет».

— Cada gasto deve ser aprovado. — «Каждый расход должен быть утверждён».

— E suas reuniões com o povo — limitadas. — «И ваши встречи с народом — ограничены».

Екатерина почувствовала, как внутри поднимается холодная ярость. Не эмоциональная, а рациональная: они хотели сделать из её системы медленную, вязкую кашу, где всё тонет.

Она не подняла голос. Она улыбнулась. И в этой улыбке было всё её современное: «сейчас я вам объясню, почему вы не правы».

— Não. — сказала она спокойно. «Нет».

В зале на секунду стало тише.

Сухой советник побледнел.

— Majestade… — начал он.

Екатерина подняла руку.

— Não. — повторила она.

— Vocês querem que eu seja boneca. — «Вы хотите, чтобы я была куклой».

— Eu não sou. — «Я не кукла».

Она сделала паузу и добавила так, чтобы это было не капризом, а сделкой:

— Eu aceito responsabilidade. Eu aceito relatório. Eu aceito controle. —

«Я принимаю ответственность. Я принимаю отчёт. Я принимаю контроль».

— Mas eu não aceito travas. — «Но я не принимаю тормоза».

И перевела на русский смысл коротко:

— «Я не позволю вам убить дело бюрократией».

Высокий человек прищурился.

— Тогда что вы предлагаете? — спросил он по-русски.

Екатерина вдохнула. Вот оно. Момент, когда надо не возмущаться, а предложить конструкцию.

— Я предлагаю фонд. — сказала она по-русски и тут же на португальском: