Книга Бывшие. За пеленой обмана, страница 17 – Ольга Гольдфайн

И ещё жажда мести…

Она пульсирует в каждом движении, в каждой жилке на его лице.

— Вероника, остановись, — говорит спокойно, но так, что я внимаю каждому слову. — Я сам могу решить свои проблемы. Я мужик. И твоего бывшего я урою другими методами. Он вылетит из компании, как пробка из бутылки, это я тебе обещаю.

Лёня щурится, и уголки губ искривляются в болезненной усмешке.

— И тебя он не получит.

Я не нахожу слов.

Смотрю на него и чувствую, как холод разливается по коже.

Это больше не просто системный администратор, тихий, надёжный друг.

Это мужчина, которого Назар превратил в коварного врага.

Сейчас они оба одинаково опасны: один — для меня, другой — для него.

И я не знаю, кого бояться больше.

Дверь захлопывается за Астаховым, и в кабинете воцаряется тишина. Я делаю пару шагов, чтобы пойти за ним, но останавливаюсь, прижимаюсь спиной к стене, ища опору.

Тишина не приносит облегчения. Она звенит, как натянутая струна, и от каждого моего вдоха кажется, что вот-вот лопнет.

Стою, прижав ладони к щекам, и только сейчас понимаю, что пальцы дрожат. Меня бросает то в жар, то в холод.

Я вся мокрая, как после лихорадки, сердце колотится в горле, и в голове только один вопрос:

Что я наделала?

Я впустила их обоих в свою жизнь.

Двоих мужчин.

И теперь они будут рвать её на куски.

Обхватываю себя руками, как будто пытаюсь удержать расползающуюся по швам душу. Внутри паника, страх, стыд, вина.

Я не хочу этой войны. Но она уже началась.

Я вижу картину, как Назар идёт к Астахову с тем же звериным прищуром. Как рыжая кровь на костяшках перемешивается с его смехом. Как Леонид, упрямо сжав зубы, готовится отвечать.

Два мужчины.

Оба сильные. Оба не уступят. Оба опасны.

А я посередине. Разорвана, растоптана, в ловушке.

Слёзы катятся по щекам. Прикрываю рот ладонью, чтобы никто не услышал мой сдавленный всхлип. Не дай Бог, кто-то зайдёт сейчас и увидит меня такой.

Я должна держаться. Должна быть сильной ради Нади. Но внутри я маленькая, испуганная, потерянная.

Что будет дальше? Если Назар узнает правду, что у него есть дочь, о которой я молчала все эти годы?

Он может уволить меня. Начать преследовать. А самое страшное — забрать Надю.

Он способен. Я знаю.

И от этой мысли темнеет в глазах, земля уходит из-под ног.

Я скольжу по стене вниз, сжимаюсь в комок, уткнувшись лицом в колени. Пытаюсь отдышаться.

Но воздух рвётся в грудь так же, как рвётся моё сердце — на куски.

Я не знаю, кому доверять. Не знаю, кто из них страшнее. Не знаю, сколько у меня времени до того, как всё рухнет окончательно.

И страшнее всего то, что война уже началась.

А поле битвы — это я...

Назар

Я иду по коридору быстрым шагом, будто за мной гонится стая бешеных псов. Ботинки стучат, и каждый удар отзывается внутри черепа гулким эхом. Вены на висках пульсируют, кулаки всё ещё липкие от чужой крови.

В глазах красная пелена. Я почти не вижу людей вокруг.

Только замечаю, как кто-то жмётся к стене, кто-то кивает мне, но всё это размытое, ненастоящее.

Мир сжимается в узкий тоннель. В нём только я и моя ярость.

Прохожу мимо подскочившей секретарши в кабинет. Захлопываю за собой дверь так, что стекло в раме звенит и трещит. Звук гулко отдаётся в груди.

Это теперь моя территория, и мне нужно несколько минут одиночества, чтобы прийти в себя.