Книга Моя. По праву истинности, страница 102 – Виктория Кузьмина

Но Злата оказалась тут не за красивые глаза, а за то, что взорвала мою квартиру. Она оставила меня без всего зимой. Она угрожала мне и моей семье. И её поймали и накажут. Возможно, те люди на улице приехали для её защиты. Но что-то в глубине меня билось в страхе и подсказывало, что это что-то другое. Более опасное.

— Паша, что происходит? Кто эти люди? Почему они здесь?

— Клан Мори, — тихо, но четко произнес Паша, подходя так близко, что я почувствовала исходящее от него напряжение. — Сириус знал, что они будут. Поэтому мы здесь. Чтобы ты и твоя мама были в безопасности. Ни шага из дома. Поняла?

Ледяная рука сжала мое сердце. Я не понимала. Неужели они приехали мстить Сириусу за Бранда и его отца?

— Но почему? Что он сделал?

Паша тяжело вздохнул, его взгляд стал острым, как лезвие.

— Сегодня утром он, Селеста, несколько наших бойцов и… Тимофей Борзов выкрали Бранда Мори из больницы.

Мир поплыл. Звуки стали приглушенными, будто я ушла под воду. Слышала, как Леон грубо подхватил отца Златы и потащил его к потайной двери, ведущей в подвал. Туда же отправилась и Злата. Но их образы были размыты. В голове гудело одно: «Выкрали… Бранда Мори…»

— Зачем? — выдавила я, чувствуя, как холодеют кончики пальцев. — Это же… это война! Арбитры нам головы открутят! А Агастус ? Он знает?

— Он и дал добро, — отрезал Леон, уже возвращаясь. Его лицо было каменным. — С ним вопросов нет. Вопросы к клану Мори. Почему они так яростно отказываются от помощи своему же наследнику? Почему предпочитают, чтобы он гнил заживо? Это пахнет переворотом. Наша задача продержать этих незваных гостей подальше от тебя до приезда Сириуса. Криста Мори… — он кивнул в сторону двери, — …она не бросается в истерики. Она приходит, чтобы добиться своего. И она как змея. Холодная, терпеливая и смертоносная.

Я с ужасом посмотрела на Пашу. Он стоял, выпрямившись во весь рост, его обычная насмешливость куда-то испарилась, сменившись готовностью к смертельной схватке. Он поймал мой взгляд и коротко кивнул.

— Я выхожу к ней. Договариваться.

Он повернулся и твердыми шагами направился к массивной парадной двери. Навстречу женщине, у которой похитили сына. Женщине, чье лицо, мельком увиденное в окно, было маской абсолютной, леденящей ярости.

Я смотрела на часы, следя за тем, как секундная стрелка с мучительным упрямством отсчитывает мгновения. Каждый тик был ударом молоточка по натянутым нервам. И мне казалось, что оно надо мной издевается и специально тянется как чертова жевательная резинка что летом на кроссовки прилипает приклеивая их к асфальту. Но конечно это был бред. Я просто слишком себя накрутила, а когда ты во взвиннченом состоянии еще ждешь считая минуты… Время вообще для тебя замедляется и ползет улиткой.

Я ловила себя на том, что бессознательно шепчу слова, похожие на молитву: «Вернись. Просто вернись».

Мысль об отъезде теперь казалась не просто наивной, а предательской. Как я могла даже думать о том, чтобы сбежать, когда люди, ставшие мне за эти недели чем-то большим, чем просто знакомые, рисковали всем в какой-то безумной авантюре?

Выкрасть наследника клана Мори прямо из-под носа у его же клана! Это пахло отчаянной игрой ва-банк, где ставкой были жизни. И мой брат, дал на это согласие.