Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 361 – Дэн Симмонс

— Разве, Тома? – Анжелина скрестила руки на груди. – Ты же был готов к долговременной войне. К тому, чтобы прекратить весь свой бизнес на недели, если не месяцы. Подкупать полицейских и прессу, чтобы они не вмешивались и молчали. Собрать силы в Нью-Йорке и Нью-Джерси. Пять Семей будут просто счастливы. Ты хочешь, чтобы Кармини и другие думали, что мы не можем навести порядок в собственной лавочке?

Гонзага поставил ладони на стол, за которым сидела Анжелина.

— Три четверти миллиона долларов? – прошептал он.

— Мы еще не слышали, какой у Джо план. Может, он просто гениален.

— А может, просто дерьмовый, – предположил Гонзага.

— Мы не узнаем, пока не услышим его. Джо?

Курц медленно и спокойно изложил свой план, лишь раз взглянув на часы. Закончив речь, он встал, подошел к холодильнику рядом с софой и достал оттуда бутылку воды.

— Кто-нибудь хочет такую же? – спросил он.

Гонзага и Анжелина молча смотрели на него.

Первым заговорил Гонзага:

— Ты не можешь всерьез предлагать такое, мать твою.

Курц промолчал.

— Он серьезен, чтоб его, – сказала Анжелина. – Иисусе, – добавила она после паузы.

— Этой ночью? – переспросил Гонзага, чеканя слова.

— Чему быть, тому не миновать, – сказала Анжелина. – Курц прав. И решать нам нужно быстро.

— В течение минуты, – добавил Курц, посмотрев на часы.

— О чем ты говоришь, мать твою? – прорычал Гонзага.

И тут пронзительно заверещал звонок.

Разговор с Малышом Доком Скржипчиком продлился дольше, чем ожидал Курц. Телохранители снова принялись обыскивать офис. Они делали это дольше и тщательнее, чем телохранители Фарино и Гонзаги. Пришлось обсудить слишком много деталей. Гонзага и Фарино Феррара не хотели пускать деньги на ветер, особенно если речь шла о семистах пятидесяти тысячах долларов.

Когда телохранители Малыша Дока ушли, не произошло ничего особенного. Никто не пожимал друг другу рук и не сказал ни слова. Курцу не требовалось представлять гостей друг другу. Едва ли они когда-либо встречались лично, но они достаточно знали друг о друге. Крепко сбитый владыка Лакаванны снял дорогое пальто из верблюжьей шерсти и повесил его на вешалку, потом сел на пружинную софу и посмотрел на Тома Гонзагу и Анжелину Фарино Феррара.

— Так вы решили, стоит ли дело ваших денег? – спросил он. – В любом случае не стоит терять время.

Анжелина посмотрела на Малыша Дока, потом на Гонзагу и на секунду прикусила губу.

— Я в деле, – сообщила она.

— Ага, – сказал Тома Гонзага.

— Что значит «ага»? – спросил Малыш Док, словно учитель у школьника.

— Это значит, что я плачу половину. Если вы доставите все это сегодня ночью. И если вы не выдвинете дополнительных требований.

— Я сделаю это, – сказал Малыш Док. – Я хочу, чтобы мне дали возможность захватить империю майора и управлять ею, если я с этим справлюсь.

Ну что ж, подумал Курц, началась старая добрая игра.

Анжелина стрельнула глазами в Гонзагу, сидящего на дальнем от Дока конце софы.

— Точнее? – спросил Гонзага. Он, очевидно, прекрасно понимал, о чем речь, но тянул время, чтобы дать самому себе подумать.

— Точнее не скажешь. Я хочу заявить свои права на бизнес майора. Мне не нужно ваше разрешение или помощь. Я хочу, чтобы вы пообещали, что не попытаетесь отнять у меня этот бизнес.

Анжелина и Гонзага снова переглянулись.