Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 412 – Дэн Симмонс

— Скэга? – уточнил Курц.

Риджби приподняла бровь.

— У тебя много подружек из мафии, братья которых сидят в федеральных тюрьмах максимального уровня охраны, а, Джо?

Курц пропустил фразу мимо ушей и снова отпил кофе. Такая же дрянь, что и в первый раз, но уже холоднее.

— Что-нибудь типа поножовщины на прогулке? – спросил он, зная, что ответ будет отрицательным.

Риджби покачала головой:

— Я же сказала, Скэга до поры до времени убрали в федеральную берлогу максимального уровня охраны. В горах Адирондак. Никаких сокамерников. Он виделся только с охранниками и фэбээровцами, да и тех обыскивали перед тем, как они к нему подходили. Но кто-то ухитрился пробраться туда и засадить пулю аккурат промеж его поросячьих глазок. Невероятно.

— Чудеса не иссякают, – заметил Курц.

— И почему это я подумала, что ты совершенно не удивишься? – сказала Риджби и начала возиться со штуковиной с проводами, менявшей угол наклона верха кровати. Когда она наконец добилась желаемого результата, то выглядела измотанной.

— Я теперь знаю, кто стрелял в меня, а, Джо?

— Ага, – ответил Курц. – Это были Брайан Кеннеди и кто-то из его ребят.

— Кеннеди? Этот сноб, владелец охранной фирмы? Жених Пег О’Тул?

— Правильно. В воскресенье у тебя возникли подозрения относительно его алиби, которое на самом деле не стыковалось…

— Оно не стыковалось? – переспросила Риджби. Кто-то расчесал ее короткие волосы, и сейчас они красиво разлетелись по подушке. – Я-то думала, что Кеннеди куда-то летел на своем «Лире», когда подстрелили тебя и О’Тул.

— На «Гольфстриме», – поправил ее Курц. – У него было два самолета.

— Ах-ах, – засмеялась Риджби. – Было?

— Я думаю, Кеннеди куда-то подевался, после того как стрелял в тебя. Может, его найдут. Может, и нет.

— Где он стрелял в меня?

— В ногу, – пошутил Курц. Мерзкий кофе окончательно остыл.

— Ты понимаешь, чтоб тебя, о чем я.

— О да. Очко в твою пользу. Я думаю, его чудной джип найдут в Делавэр-Парк.

— Или то, что от него осталось, если он настолько глуп, что бросил машину там.

— Или то, что от него осталось, – согласился Курц. – Извини, мне надо идти, – добавил он, ставя чашку на поднос. – Скорее всего, твой охранник уже пописал и сейчас вернется на пост.

— Джо, – окликнула его Риджби.

Курц обернулся.

— Как я могла заподозрить Кеннеди в попытке застрелить свою невесту? И как я попала в больницу среди ночи, если он стрелял в меня в Делавэр-Парк? Следователей это очень заинтересует.

— Иисусе, – сказал Курц. – Неужели я все должен сам придумывать? Прояви инициативу. В конце концов, кто из нас здесь чертов сыщик?

— Джо, – снова окликнула его Риджби, когда он уже закрывал дверь.

Курц заглянул в палату.

— Спасибо, – сказала Риджби.

Курц прошел по холлу и коридору, а потом вышел в другой холл. Палату, в которой лежала Пег О’Тул, никто не охранял. Из нее вышла медсестра.

Курц вошел внутрь и сел на единственный стул для посетителей, пододвинув его поближе к кровати.

Машины поддерживали в ней остатки жизни. К ее бледному исхудавшему телу тянулись как минимум четыре капельницы, в рот была вставлена трубка аппарата искусственного дыхания. Жесткие каштановые волосы лежали на подушке, а полоса вокруг повязки, закрывающей лоб и виски, была выбрита. Она была в коме. Согнутые в запястьях под неестественным углом руки и задранные колени напомнили Курцу птенца, выпавшего из гнезда, которого он как-то нашел на заднем дворе своего дома в детстве.

— Будь они прокляты, – выдохнул Курц.

Он подошел к аппаратам. Искусственная вентиляция, искусственная почка. Куча выключателей, шкал и датчиков. Показания приборов были ему совершенно непонятны.

Курц долго смотрел на лицо офицера по надзору, лежащей без сознания, и положил руку на ближайший прибор. Сегодня исполнилась ровно неделя с того дня, как в них стреляли в подземном гараже.

В кармане спортивной куртки завибрировал вызывной сигнал мобильного.

— Ага, – шепотом ответил Курц.

— Джо? – раздался в трубке голос Арлин.

— Ага.

— Джо, я не хотела тебя беспокоить, и думала, спрашивать ли у тебя, но Гейл хочет знать насчет пятницы…

— Пятницы, – повторил Курц.

— Да… пятница, вечер… это…

— Это день рождения Рэйчел, – сказал Курц. – Ей исполняется пятнадцать. Да, я приеду. Скажи Гейл, что я не забыл.

Курц выключил мобильный. Его совершенно не интересовало, что там еще хочет сказать Арлин. Он прикоснулся к плечу Пег О’Тул сквозь тонкую больничную сорочку, а потом вернулся и сел на неудобный стул, наклонившись вперед. Синяки на его спине все еще болели.

Он просидел так до конца дня, сложив руки перед собой, лишь что-то тихо отвечая медсестре, когда та приходила в палату, чтобы осмотреть свою пациентку.