Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 408 – Дэн Симмонс

Кеннеди покачал головой:

— Боюсь, у нас нет на это времени. У нас сегодня еще куча дел. Нужно посетить вашу секретаршу, гостящую у своей невестки. Заодно повидать эту девушку Эйшу. Эдвард и Теодор выйдут на минутку, зайдут в больницу и передадут от вас привет детективу Кинг. Просто куча дел.

— Хотя бы скажите, зачем была эта затея с Ясеином Гобой?

Кеннеди пожал плечами.

— Что тут скажешь? Он легко пошел на сотрудничество, но, как выяснилось, был паршивым стрелком. Пришлось самому доделывать работу за него, там, в подземном гараже. Ненавижу этот парик. Мне никогда не шли длинные волосы.

— По данным полиции, вы в это время находились в воздухе. В тот момент, когда произошло нападение на меня и О’Тул, вы летели на своем реактивном самолете. По данным сервера электронной почты, вы ответили на письмо Пег О’Тул всего за сорок пять минут до… – Курц вдруг замолчал.

— Компания, которая имеет в собственности или арендует всего один служебный реактивный самолет, – бедная компания, – улыбнулся Кеннеди.

— Вы прилетели на втором. Раньше, – сказал Курц. – И даже смогли принять и получить электронную почту с борта своего «Лира».

— Если быть точным, «Гольфстрима V», – поправил Брайан Кеннеди. – Ну да. Особенно если учесть, как мало формальностей нужно, чтобы пройти через терминал для частных и служебных самолетов в международном аэропорту Буффало.

— Вы подстрелили нас, потом приехали туда и зарегистрировались как только что прилетевший. А где приземлился «Гольфстрим»?

Кеннеди снова покачал головой:

— Разве это теперь имеет какое-нибудь значение, мистер Курц? Вы просто тянете время.

Курц пожал плечами:

— Согласен. Тогда последний вопрос.

— Когда вы были без сознания, мы обыскали вас, мистер Курц. Мы знаем, что при вас нет ни передатчика, ни записывающего устройства. Посему в настоящий момент вы просто тратите впустую наше и ваше время.

— Племенная ферма принадлежит вам? – спросил Курц.

— Я унаследовал ее от отца, – мягко сказал Брайан Кеннеди. За поворотом туннеля шуршали крысы. – Она в Вирджинии.

— Бедный Ясеин Гоба думал, что попал в руки отдела национальной безопасности, а потом – в ЦРУ. Но все происходило в деловом квартале Буффало, в здании вашей фирмы «Эмпайр стейт секьюрити энд экзекьютив протекшн», а потом – на вашей ферме, не так ли?

Кеннеди ничего не ответил. Видимо, устал от разговоров.

— Вы никогда не работали на ЦРУ, – продолжал Курц. – А вот ваш отец работал, верно? Он был третьим членом триады во Вьетнаме, вместе с майором и Тринхом. Они продолжали переправлять наркотики и после окончания войны.

— Конечно, – ответил Кеннеди. – Вы только сейчас догадались, мистер Курц? Вынужден сказать, что вы плохой сыщик. И вы неправы. Я работал в ЦРУ. Меньше года. Это было чрезвычайно утомительно. Когда я получил свою долю наследства, то основал охранное агентство. Это оказалось куда интереснее. И прибыльнее.

— И вы продолжали трясти майора и «Торговую компанию» и после того, как умер ваш отец, – сказал Курц. – Они думали, что вы все еще работаете в ЦРУ, обеспечивая им защиту, как ваш отец на протяжении семидесятых-восьмидесятых? А теперь вы решили получить все? Это так?

— Боюсь, вы совершили непростительный грех, мистер Курц. Вы меня утомили, – Кеннеди отошел на три шага, на край круга, освещенного фонарем. – Эдвард. Теодор.