Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 136 – Дэн Симмонс

— Расскажите мне про Джонни Норса, – сказал Курц.

Анжелина Фарино Феррара вздохнула. Курцу она казалась совершенно спокойной. Он и сам сначала хотел уладить все вопросы на темной парковке перед стадионом. Но ему требовалась информация, и в тот момент получить ее он мог только от Анжелины.

— В конце восьмидесятых и начале девяностых Норс был любимым наемником Эмилио Гонзаги, – произнесла Анжелина. – Одет с иголочки. Всегда в «Армани». Считал себя дамским угодником, почти как Ричард Гир. Правда, мужчин своим вниманием тоже не обделял. Не хотел отдавать предпочтение одной из сторон. Сейчас умирает от СПИДа. Он уже мертв, просто пока не знает об этом…

— Лучше бы он еще немного пожил, – сказал Курц. – Для вашего же блага.

Анжелина покачала головой.

— Он сейчас в хосписе в Уильямсвилле. – Она взглянула на Курца, освещенного желтым светом. – Послушайте, если мальчики обнаружат мое исчезновение, они поднимут страшный кипеш. Но этого можно избежать. Отпустите меня, я должна вернуться на игру. Придумаю какую-нибудь чушь, чтобы объяснить свое отсутствие. Поезжайте к Норсу сами. Он подтвердит мои слова о том, что приказ на убийство отдал Гонзага.

Курц лишь слегка улыбнулся:

— Звучит неплохо. Только приехав по вашему адресу, я могу обнаружить, что там меня поджидает десяток ребят, работающих на вас или на Гонзагу. Нет, думаю, мы сделаем это вместе. Сегодня вечером. Прямо сейчас.

— А какие гарантии, что вы не убьете меня? – спросила Анжелина. – После того, как я приведу вас к Норсу? Даже если он скажет всю правду?

Ответом ей послужило молчание Курца.

* * *

Хоспис располагался в изысканном особняке в георгианском стиле, который находился в конце тупика в дорогом квартале Уильямсвилла. Его можно было принять за частный дом, если бы не табличка над дверью с надписью «Вход», медсестры в белых халатах, возившие по коридорам пациентов в инвалидных креслах, и администратор за регистрационной стойкой из тигрового клена в фойе. Курцу вдруг даже стало любопытно, не предназначался ли этот дом специально для умирающих бандитов и не могла ли мафия организовать целую сеть таких особнячков для отставных гангстеров. Но решил, что это маловероятно. Администратор тихим голосом сообщила, что приемные часы уже закончились, но, когда Анжелина сказала, что они пришли к мистеру Норсу, женщина не смогла скрыть своего удивления.

— За все время, что мистер Норс находится у нас, его никто никогда не навещал, – сказала она. – Вы его родственники?

— Из семьи Гонзага, – ответил Курц, однако женщина никак не отреагировала на его слова. Похоже, теория насчет мафиозной сети хосписов окончательно провалилась.

— Что ж… – Женщина запнулась, после чего продолжила: – Вы ведь знаете, что мистеру Норсу недолго осталось?

— Поэтому мы и приехали, – произнесла Анжелина Фарино Феррара.

Администратор кивнула, подозвала женщину в белом халате и попросила ее проводить их к мистеру Норсу.

Лежащий в постели неизлечимо больной совсем не был похож на стильного модника. То, что осталось от Джонни Норса, весило теперь не больше девяноста фунтов, его тощие руки напомнили Курцу крылья птенчика с желтыми ногтями на концах, а вся кожа была поражена язвами и саркомой Капоши. Почти все волосы гангстера выпали. В нос были вставлены кислородные трубки. Губы Норса потрескались и запали, как у покойника, глаза ввалились, и в уголках появились белые морщинки, словно пауки сплели там свою паутину.