Книга Кровавый навет, страница 178 – Сандра Аса

— Итак: свинину они не употребляют, – подытожил комиссар.

— Не ищите у кота пятую лапу, кабалейро. Я не говорила, что они не едят свинину. Я сказала, что они едят ее редко, но вовсе не потому, что исповедуют Моисееву веру, а просто от этого мяса у доньи Маргариты живот крутит. Мать моя и мой дедушка, которые уже почили в Бозе, тоже ее не любили. Предпочитали корову. Они жили в Галиции, а коров там много. Делает ли это их иудеями? Нет, сеньор! Это их делает галисийцами, которые любят мычание этих тварей, щиплющих травку на их родной земле. То же и донна. Ей не все равно, какие звуки издает ее утроба, и я не считаю грехом избегать того, отчего в кишках смешки.

— Вы ведете себя слишком заносчиво, и это не я найду у кота пятую лапу, а вы покажете свои волчьи уши. Я задаю точные вопросы и требую таких же ответов. Понятно?

— Извините. Я просто хотела сказать, что отношение моих хозяев к свинине такое же, как и в прочих домах.

— Готовят ли Кастро адафину^[44] по субботам?

— Я, кабалейро, и адафину сварганю, если надо, и вообще, что прикажут, – возмутилась Теодора. – Да простит меня Деус, если я хвастаюсь, но монаху-скромнику, как известно, не бывать в монастыре настоятелем. Хотите, чтобы я отвечала убористо? Так вот: да, мои хозяева с понедельника по понедельник благодаря моим стараниям едят любые блюда, и даже эту вашу адафину.

Комиссар пристально посмотрел на Теодору, пытаясь понять, притворяется она или адафина не входит в число приготовляемых ею блюд и употребляемых ею слов, что снижало вероятность соучастия. Он чувствовал, что эта простушка говорит искренне, и все же настаивал на своем:

— Нет, сударыня моя, это не любые блюда, это именно адафина. Горшок с жарким из нута и баранины.

Внимательно следя за выражением ее лица, он не упомянул о том, что это типичное шаббатное блюдо иудеев. Его готовили в пятницу в глиняном горшке, чтобы оно медленнее остывало, и, оставив вечером на углях, подавали теплым на следующий день. Таким образом иудеи соблюдали запрет на субботний труд, включавший приготовление пищи и разведение огня.

— Запутали вы меня с этой вашей адафиной! – воскликнула Теодора, чья широкая улыбка развеяла сомнения комиссара в ее невежестве. – Ваше преподобие, должно быть, имеет в виду олью-подриду: нут, мясцо да овощи, лучшее средство от всех хворей.

— Кастро едят его по субботам, да или нет?

— А как же. В субботу я делаю целый горшок, и обычно кладу в него баранину, но подчеркиваю: по настоянию хозяйки, у которой с кишками беда, а не по заповедям этого вашего бородатого Моисея.

— Вы готовите ее в глиняном горшке?

— Иной раз и так, – кивнула Теодора с видом знатока. – Глина делает пищу здоровее. Зато медная кастрюля подчеркивает вкус.

— Когда вы ее готовите? В субботу или накануне?

— Накануне я заливаю нут водой. Точь-в-точь по бабушкиному рецепту. А соль бабушка добавляла в конце, чтобы вкусы свободно смешивались…

— Хватит! – оборвал ее комиссар, досадуя, что не выведал у нее ничего. – Еще одно упоминание о вашей матери, дедушке, бабушке, коровах или прочей чепухе, и я отлучаю вас от церкви. Договорились?

— Договорились, кабалейро, – уступила Теодора.

— Кастро проводят генеральную уборку по пятницам?

— Какую-какую уборку?.. – Теодора почесала голову. – Генеральскую? Я не знаю такого способа. Я делаю, как умею: становлюсь на колени и давай пол тереть. Из чего хоть состоит эта ваша генеральская уборка, сеньор? Ковры выбивать? На моей родине «генеральский» означает «чтоб ни пылинки, ни соринки». Мы, галисийцы, сказали бы «намывать до блеску» или «начищать до последнего пятнышка», но в услужении ни одна северянка так убиваться не станет. Опытный глаз все равно отыщет какой-нибудь огрех, и эти ваши генералы пусть уж потерпят, а то и плитку с пола, не ровен час, соскребешь. Хоть старайся, хоть не старайся, где-то что-то вылезет.