Книга Кровавый навет, страница 180 – Сандра Аса

— Тоже нет! Повторяю, она просто споткнулась.

— Допрос окончен, – раздраженно объявил комиссар; он намеренно сбивал этого Биейто с толку, стараясь запутать, но не считал его соучастником. – Отныне вы связаны тайной следствия. Вас призовут к присяге.

— Прежде чем мы уйдем, я хочу еще раз повторить, что хозяйка не глумилась над крестом, – подчеркнул Биейто, опасаясь навредить Маргарите. – Хозяйка чтит Деуса и…

— Я сказал, что допрос окончен. Зовите вашего племянника.

— Но, комиссар…

— Делайте, что вам говорят!

Вскоре появился Фернандо, полный решимости поквитаться с Алонсо и отомстить Маргарите, которая его выгнала.

— Хозяйка пнула распятие, оскорбила его и плюнула, – с удовольствием затарабанил он. – И вовсе это не случайность. Она часто так поступает, и ее старший сын тоже.

— Мне известно, что ты не ладил с Алонсо Кастро. Если твое обвинение основано на личной неприязни, а не на правде, на тебя обрушится множество бед. Святая инквизиция – не выгребная яма, куда сливают свои обиды.

— Верно, я терпеть его не могу, но это не умаляет правды того, что я видел собственными глазами. Донья Маргарита то и дело богохульствует, а следом за ней и Алонсо. К тому же они не едят свинину, что усиливает подозрения.

— Теодора утверждает, что Себастьян Кастро ест на завтрак торресно.

— Это ложь, комиссар. Он только притворяется, что жует, а сам украдкой их выплевывает. После завтрака блюдо со шкварками стоит нетронутым.

— Вам известно местонахождение Алонсо Кастро и его брата?

— Про это я ничего не знаю, но, если увижу их на улице, сразу же вам сообщу, – ответил Фернандо, не подозревая, что не просто видел их, но прямо-таки столкнулся с ними лицом к лицу.

— Я уж надеюсь. В любом случае вряд ли они разгуливают по Мадриду. Двое детей, выросших в роскоши, не вынесут уличной жизни, тем более что зима стоит лютая. Либо они где-то прячутся, либо их кто-то приютил. Я заметил, с какой нежностью относятся к ним твои дядя с тетей. Возможно, они прячут их у себя.

— Вряд ли. Я живу с ними, и это не укрылось бы от меня.

— Не знаешь ли ты, кто согласился бы на такое?

Фернандо тут же вспомнил дона Мартина и Лоренсо, и вскоре обоих также подвергли допросу. Хотя учитель самоотверженно защищал Кастро, сам он остался вне подозрений, поскольку ни обыск в его доме, ни сверка его почерка с почерком анонима ничего не дали. Лоренсо повезло меньше: связать его с анонимным письмом не удалось, однако найденное в конторе сердце бросало на него тень в неменьшей степени, чем на Себастьяна. Комиссар попытался выведать у него что-либо, но это оказалось непросто, поскольку тайна следствия не позволяла упоминать о ритуальных убийствах и тем более о главном доказательстве.

— Есть ли в конторе предметы, принадлежащие вам?

— Итальянские счеты, подарок покойной жены, – ответил Лоренсо.

— И больше ничего? – настаивал комиссар, сверля его взглядом. – Быть может, то, о чем не знал Себастьян Кастро?

Не ожидая услышать от несчастного писаря признания в том, что он прятал в конторе сердце убитого им ребенка, комиссар стремился его запугать, зорко следя за выражением глаз, словами, жестами, гримасой… И добился своего. Смущенный пристальным вниманием Лоренсо наклонил голову, и на лбу у него выступили капельки пота… которые самым непосредственным образом отразились на его будущем.