Книга Кулинарная школа в Париже, страница 62 – Софи Бомон

— Она прекрасна, – призналась Кейт, потому что так оно и было. Она мало что смыслила в поэзии, но рисунки ее очаровали. И все это вместе – плотная кремовая бумага, нежные красные форзацы и матерчатый переплет – было настоящим совершенством.

— Да, она чудесная, – без лишней скромности согласился Арно, – как и ее автор. Он был одним из моих первых клиентов, и создание этой книги стало для него истинным удовольствием. Он был ей очень доволен. – Он показал ей вторую книгу. Она была в кожаном переплете великолепного золотисто-коричневого цвета с более темным корешком и тиснением под мрамор. – Эта работа – пример полной противоположности.

— Но она тоже хороша! – воскликнула Кейт.

— Ну… Материалы и правда хорошие. Но она принесла мне столько проблем. – Он открыл ее и пролистал до страницы со старой фотографией бородатого мужчины в костюме девятнадцатого века, стоящего возле фургона с надписью Chocolats Marmand. – Она была посвящена празднованию стопятидесятилетия маленькой семейной компании. Но члены этой семьи никак не могли друг с другом договориться, и потом они заставили меня подготовить дорогой образец книги, прежде чем согласовать блок, – он пролистал еще несколько страниц, и Кейт заметила, что они пусты, – и в конце концов они отказались от нее и не захотели платить.

— О боже, – ахнула Кейт. – Значит, это твой лучший и худший опыт.

— Да… По крайней мере, что касается моих первых лет работы. С тех пор были и другие, но я сохранил только эти образцы.

— Как напоминания о том, что можно ожидать?

— Или не ожидать. Верно, – ответил он.

— Итак… Ты работаешь здесь? – поинтересовалась она, когда он вернул книги на полку.

— Да. По крайней мере, время от времени. Я храню материалы и инструменты в том шкафу, который ты видела. – Он похлопал по встроенному столу и скамье и улыбнулся. – Эти ребята слышали много бранных слов, пока я пытался освоить свое ремесло.

— То есть ты не всегда был переплетчиком? – уточнила она.

— Нет. Я увлекся переплетным делом спустя несколько месяцев после покупки лодки, когда вернулся из Австралии. А до этого… – он сделал паузу. – До этого я служил в армии. Десять лет.

— Ого, – выдохнула Кейт. – Это… Это очень долго.

— Да. – Он достал вазу из шкафчика под раковиной и поставил в нее слегка помятые нарциссы.

Кейт поняла по выражению его лица, что тема армии, судя по всему, закрыта. Так что она задала другой вопрос:

— Что привело тебя к ремеслу переплетчика? Я имею в виду, я вижу, в чем состоит его привлекательность, но как ты в это погрузился?

— Это просто. Я был в антикварном книжном магазине – в том самом, в котором ты меня видела на днях, – он печально улыбнулся, – и наткнулся там на объявление об уроках переплетного мастерства. И я подумал – почему бы нет?

— А остальное, как говорится, дело истории. – Кейт улыбнулась.

Он ответил на улыбку.

— Полагаю, что так.

Кейт расстегнула свою сумку, вытащила блокнот – в котором теперь было заполнено на пару страниц больше – и, открыв его на странице с рецептом рыбного блюда, произнесла:

— А теперь, полагаю, нам стоит подумать о начале этого урока.

— Конечно! Нет, Нина!

Кейт рассмеялась. Собака запрыгнула на скамейку и положила свои передние лапки на стол, словно она была посетительницей кафе, ожидавшей, пока ее обслужат.