Книга Кулинарная школа в Париже, страница 63 – Софи Бомон

— Нина, – повторил Арно, пытаясь добавить голосу строгости, – ты знаешь, что так себя вести нельзя, по крайней мере, не в присутствии других людей.

Нина посмотрела на него своими глазами-бусинками и коротко тявкнула, словно говоря – нонсенс! И не сдвинулась с места.

— Она будет наблюдать за тем, что мы делаем, извини, – притворно печально покачал головой Арно.

Кейт улыбнулась:

— Что ж, теперь на нас еще больше ответственности, верно? Итак – где лежит все необходимое?

«Нина – настоящее сокровище», – подумала Кейт, доставая инвентарь и ингредиенты из холодильника и из ящика под раковиной. Ее присутствие каким-то образом рассеивало любую неловкость. Без нее Кейт ни за что бы не оказалась здесь, готовая дать кулинарный урок мужчине, который, как она подозревала, был более чем способен самостоятельно приготовить это блюдо. Когда они начали подготавливать продукты и Кейт принялась зачитывать отдельные кусочки рецепта и давать свои комментарии, а Арно – нарезать, приправлять и жарить в соответствии с ее инструкциями, маленькая собачка наблюдала за ними, склонив голову набок, время от времени издавая очередной короткий лай, который мог означать нетерпение, одобрение или простое «Ну разве это не прелесть!» «Так оно и есть», – подумала Кейт, когда они успешно завершили приготовление фантастически пахнущей рыбы, разделали ее и отнесли на палубу вместе со смесью листьев салата, корзинкой, полной хлеба и бутылкой вина. Нина радостно бежала за ними по пятам.

За ужином, по просьбе Кейт, Арно рассказал о своей жизни на лодке. Он оставался на ней большую часть года, за исключением одного месяца.

— Это часть правил здешней жизни, – сообщил он. – Ты должен покидать порт хотя бы на один месяц ежегодно, поскольку портовые власти должны периодически предоставлять места для прогулочных катеров. Но в этом нет ничего страшного, каждый раз я отправляюсь в новое место. – Он поведал ей, что здесь швартуются около двухсот лодок. – Это настоящая деревня. Люди здесь знают друг друга, помогают друг другу. – Он расплылся в улыбке.

— Деревня на воде в Париже – звучит потрясающе, – задумчиво протянула она.

— Ну, и здесь могут быть свои проблемы, как и в любом поселении, – добавил он. – Не все вписываются. Иногда люди ссорятся.

— А туристы к вам так и липнут^[32], – задорно предположила она.

— Липнут, – повторил он и засмеялся. – Я не слышал, чтобы так говорили, несколько лет! Я не против такого интереса. Все зависит от туриста, – добавил он, искоса взглянув на нее и заставив ее покраснеть от удовольствия. – Но хватит обо мне. Расскажи мне о своей жизни в Мельбурне.

— Она и близко не так интересна, как твоя, – легко заметила она. – Я живу в квартире. Работаю в… В сфере технологий, по крайней мере, работала, пока… – Она запнулась, затем быстро добавила: – Это странно, но я родилась и выросла всего в одном пригороде от того места, где жила всю жизнь, пока не приехала сюда. Мельбурн – он такой. По крайней мере, для меня и моей семьи. Мы обосновались там с тех пор, ну, как мои прадедушка и прабабушка эмигрировали из Уэльса. Думаю, я настоящая мельбурнская девчонка! После университета я, правда, прожила год в Сиднее, но так и не прижилась – этот город не для меня.

— А что насчет Парижа? – спросил Арно, глядя на нее.