Книга Кулинарная школа в Париже, страница 64 – Софи Бомон

— Мне здесь нравится, – просто ответила Кейт. – Я не чувствую себя здесь как дома, но каким-то образом здесь все кажется правильным. Как будто город настолько доволен самим собой, что это передается тебе и ты чувствуешь себя хорошо. О, извини, я не очень ясно изъясняюсь, – добавила она, увидев выражение лица Арно.

— Я знаю, о чем ты, – кивнул он, и она осознала, что он не просто пытается быть вежливым, а действительно знает. – У Парижа есть такой эффект. Вот почему я живу здесь. – Он улыбнулся. – А теперь, у тебя еще осталось место для десерта?

— Естественно! – пылко воскликнула Кейт, и они оба рассмеялись.

Габи посмотрела на Макса, мирно спящего рядом с ней. Прошлой ночью он остался у нее в отеле. Этим вечером они собирались пойти на ужин к его бабушке – судя по всему, он всегда ужинал с ней по средам.

— Надеюсь, ты не против, – сказал он вчера Габи, – но она очень хочет с тобой познакомиться.

Габи поддразнила его:

— Ты имеешь в виду, хочет понять, подхожу ли я ее любимому внучку?

Он рассмеялся и успокоил:

— Не переживай, она не такая.

Он достаточно много поведал Габи о бабушке, и она показалась ей потрясающей женщиной – довольно рано овдовевшая, она продолжила управлять семейным бизнесом, что было нелегко в той отрасли и в то время, когда женщины очень редко возглавляли компании. Макс объяснил, что именно ее ум и целеустремленность обеспечили процветание «Поместью Таверни».

— В начале ей пришлось мириться со всякой ерундой, но она не обращала на это внимания и продолжила следовать своему пути. Теперь она один из самых уважаемых производителей в нашем регионе.

— То есть она все еще в бизнесе? – удивилась Габи.

Он улыбнулся.

— Разумеется! Она немного отошла от дел, и номинально всем заправляет мой отец, но все, касающееся вопросов более глобальных, чем ежедневная рутина, передается ей.

— Она кажется мне грозной, – призналась Габи. – Думаю, я ее немного побаиваюсь.

— Не глупи, – усмехнулся он и поцеловал ее. – Она тебя полюбит, я уверен.

Они встретились накануне днем после окончания занятия и направились прямиком в отель, в кровать. Когда они наконец вернулись в реальность, то купили в местном traiteur^[33] целый набор вкуснейших приготовленных блюд – тартар из форели и террин из кролика, мини-киши и острый салат из сельдерея, и добавили к этому списку несколько прекрасных норманнских сливочных сыров, которые Макс привез с собой, и завершили ужин ледяным rosé. Они устроили пикник на берегу Сены, среди других парочек и семей, также ужинающих на свежем воздухе в этот чудесный вечер. Когда зажглись огни города, мимо них начали проплывать лодочки с туристами, в чьих руках загорались вспышки камер телефонов. Люди делали снимки не только зданий и ландшафтов, но и самих участников пикника.

— Мы словно часть пейзажа, – произнесла Габи, – как тюлени на скалах.

Макс засмеялся.

— Тогда давай устроим им шоу. – Он встал и помог ей подняться на ноги. – Потанцуем?

Она мгновение смотрела на него, а потом ответила:

— Почему нет?

Он нашел в своем телефоне какую-то слащавую песенку, и они начали танцевать, словно были в старом фильме, щека к щеке. Люди, находившиеся рядом, сначала немного косились, но потом заулыбались, и камеры засияли на проходящей мимо лодке. Когда они закончили, все вокруг зааплодировали, и они поклонились, смеясь, и снова уселись на землю, чтобы прикончить остатки вина. Да, это был настолько волшебный день и вечер, что Габи практически забыла о сообщении от Ника, по крайней мере ненадолго выкинула эту мысль из головы.