Книга Шанс на счастливый финал, страница 150 – Виктория Лавин

— Мы с тобой строили жизнь, Ван! Мы вместе построили дом! Это что, не считается?

— Конечно, считается! Еще как считается!

— Тогда как ты могла бросить все это, даже не сказав мне? – требовательным голосом осведомляюсь я.

Саванна морщится и закрывает глаза.

— Будь ты здесь, у меня никогда не хватило бы сил уйти, а я должна была выбраться из того дома, Марго! Ты всю свою жизнь жила ради меня, а я задыхалась!

Боль, густая и черная, как нефтяное пятно, разливается внутри. Многие годы девизом моей жизни были всего четыре слова: я нужна своей сестре. И лишь теперь, когда она сбежала из дома, я понимаю, что все было не так. Это я нуждаюсь в своей сестре. Доказательство тому – ее блестящие глаза и новая прекрасная жизнь, которую она построила для себя. Один месяц независимости преобразил ее до неузнаваемости, и это ранит сильнее любых слов. Мой голос дрожит, когда я говорю:

— Так вот что крылось за всеми этими фразами о том, что я должна создать себя заново – желание сослать меня на гребаную Аляску? Все это было продуманной херней, чтобы убрать меня с дороги и тайно построить любовное гнездышко с Купером? Чтобы просто-напросто бросить меня, как бросили все те, о ком ты писала в своих письмах?

Саванна досадливо смахивает слезу с лица.

— Ты же знаешь, что это неправда. Ты знаешь, что это неправда, Марго, – повторяет она. – Я отправила тебя на Аляску и переехала, чтобы у тебя наконец-то была жизнь, которая не зависит от изменений моего самочувствия. Я поступила так, потому что мне нужно понять, смогу ли я жить без постоянной опеки. Я поступила так, потому что, как бы ты того ни желала, я не твой шанс на «Долго и Счастливо»!

Я отшатываюсь, словно мне дали оплеуху. Саванна делает паузу, собираясь с духом.

— Пожалуйста,– говорит она.

Сестра просит о невозможном. Она умоляет меня подняться над собственным уязвленным самолюбием и взглянуть с высоты птичьего полета на картину, которую она так красочно нарисовала в своих письмах.

Но та часть меня, которая чувствует себя обманутой и брошенной, не хочет взмывать над деревьями. Она хочет еще поваляться в грязи и, возможно, ей покидаться. Я не хочу признавать, что любовь и забота, которые она вложила в эти письма, помогли мне пройти через все этапы трансформации, пережитые на Аляске. Но даже сейчас невозможно отрицать, что они помогли. Ее слова придали мне сил и настолько открыли мое сердце, что я смогла позволить себе короткое, но неимоверно драгоценное время с Форрестом.

Саванна смотрит на меня с едва скрываемой паникой, и я понимаю, что, несмотря на все ее тайные замыслы, она так же боится потерять меня, как и я ее. Она знает, что никогда не вернется ко мне, что эпоха подошла к концу, но не знает, прощу ли я ее когда-нибудь за то, что она ушла. Я с трудом сглатываю, когда отчаянное желание удержать ее при себе начинает бороться с новой насущной задачей – глубокой потребностью всегда заверять ее в своей любви. Утешать ее и давать то, что ей нужно, чего бы мне это ни стоило. В конце концов, у моего эгоизма не остается ни единого шанса, и глаза наполняются слезами, как у ребенка.

— Н-но как же я буду жить без тебя?

Глаза сестры распахиваются от проблеска неожиданной надежды. Через мгновение она полусмеется сквозь слезы и говорит: