Книга Немного любви, страница 65 – Илона Якимова

На Рождество отписалась в Брно с поздравлениями и извинениями, что приехать не сможет, ее, впрочем, туда и не звали. Рождество провела одна, отказавшись зайти к соседке, потому что там были дети. Видеть на них пищевой ореол Эльжбете не хотелось ни разу. Как и не хотелось видеть племянницу Эву — особенно — и знать, что все это наследство перейдет со временем ей.

Ладно, не все наследство, и еще нескоро. А там поглядим.

Словом, жизнь понемногу наладилась, если не думать о мертвых. Единственное, что здорово досаждало — нехватка секса. Собственно, довольно долго она справлялась с этим привычными средствами, но теперь хотелось именно живого мужчину, и даже упахаться в качалке не помогало. Ночью приходили в маленькую комнатку у собора сны, яркие, словно под препаратами, вочеловеченные, больные, всегда показывающие одно и то же, одного и того же человека, и Эла просыпалась перевозбужденной, от боли внизу живота. С этим надо было что-то делать, и она поддалась на подкат красавчика-тренера в Будеевицком фитнесе. Клевый был мужик, тело выстроенное, хоть Аполлона рисуй с него, профессионал же… И они даже что-то такое затеяли, но с полдороги Эла встала, извинилась, ушла, потому что трахать еду, а затем есть ее еще более странно, чем трахать друга, а потом его предавать. Все-таки самец должен быть ее вида и чуть-чуть сильнее ее самой, тогда только подчинение возбуждает, тогда именно отдаваться в кайф, отпускать контроль. Но таких ей встретилось в жизни двое, очень разные сами по себе люди, объединяло эти тяжелые любовные пристрастия одно ощущение: «от этого бы я родила». Первый отправил на аборт,второй отказал. Что ни говори, она умеет правильно выбирать мужчин. Но с признанием своей сущности — старшей — стало проще, раньше-то никак не могла найти ответа на вопрос «какого рожна им еще надо?», умная, красивая, обеспеченная, любит секс, готова строить отношения, идти на компромиссы, и все такое. А все объяснялось именно биологической разностью природы. Что поделаешь, если ей всю жизнь встречаются самцы иной породы. Похоже, такие, как она — редкость, охраняемый WWFвид. Эле всегда, в любой ситуации помогало найти логическое объяснение. Помогло и теперь.

Местами метаморфоза ей нравилась. Порывы эмоций гасли быстрей, понемногу остужалось сердце, оставался инстинкт и холодная логика: еда или нет — вот что ее теперь интересовало в людях. Если не еда, то секс? Если не секс и не еда, то обойти и использовать, когда нет нужды убивать. И с Яном все наконец прояснилось. Теперь она спокойно понимала, с хрустальной отчетливостью, что нет смысла рваться по нему душою — он просто был в своей природе всегда. Потому что самец ее вида. Странно ждать от веерного опылителя другой стратегии поведения. У иных двукрылых яйцеклад — и сперматозоид — в три раза превышает длину тела самца, заполняя самку до отказа, другой уже не протиснется. Она ошибочно полагала их обоих людьми, ожидая меж ними — и от него — человеческих чувств, а это не так. Но волноваться из-за этого не стоит.

Интересно, сколько времени потребуется на то, чтоб на ней не просто нарос хитиновый панцирь, и без того видимый для Магды, а свершилось полное превращение? Интересно, почему Магда уже тогда употребила это сравнение? Или биологические люди чуют чуждость, даже не видя, правильно определяют инстинктом? У кого инстинкт не забит индустриализацией и так называемой культурой, те — да. А еще они, конечно, идут к психологи. Нет, с Магдой больше не поговоришь.