Книга Немного любви, страница 63 – Илона Якимова

— Сразу не убьет. Да мы и не знаем пока, что это такое, и есть ли тут что-то (Гонзо, прости), кроме твоего нежелания смириться с утратой и найти хоть каких-то виновных. Кожные покровы как светлый, почти белый янтарь? Что-то я знал про похожий симптом, но сразу не вспомню. Я бы на твоем месте поговорил с Элой и выяснил, что и как она видела конкретно. Может быть, есть детали, которые нам помогут. Не выйдет поговорить с ней — поговорил бы с ее родными. Что ты знаешь… о ее семье?

— Семья тут при чем?

— Может, и не при чем.

— Выросла с отчимом, есть младшая сестра, мать, бабку видел однажды. Не знаю, жива ли она сейчас.

— То есть, вы довольно близко были знакомы. Почему я не удивлен. С отчимом, говоришь?

— Да. Что в этом такого?

— Может, иничего.

— Пепа, у тебя дико раздражающий способ отвечать на вопросы, если тебе еще никто не сказал.

— Сказал. Но это неважно. Знаешь, она очень годно мне все объяснила, когда я ей позвонил. Мол, да, действительно, впала в панику. Да, переутомление от высокой нагрузки. Да, ей показалось… показалось что-то такое. Но беспокоиться о ней, мол, нет необходимости. И вот ты знаешь, она сказала ровно все то, что я и ожидал услышать. Прямо как по нотам. Как будто я сам ей подсказывал, как надо. И именно это заставляет меня очень сильно о ней беспокоиться.

— Почему?

— Потому что не так ведет себя человек, еще месяц назад полагавший, что следующей жертвой будет она сама.

— Она так сказала?!

— Да мало ли что она сказала тогда, уже неважно. Важно вот что. Когда человек из состояния покоя при виде трупа резко впадает в панику, это естественно. Когда человек в той же ситуации делает кульбит в обратную сторону… да еще и разговаривает так рассудительно и осмысленно, это… Тут два варианта. Либо у нее включилось отрицание: «мне показалось, да, мне показалось одно и то же два раза, но мне показалось» — тоже нормальная реакция психики. Либо… это другой человек, хотя тот же самый снаружи. Что-то произошло между нашим первым и вторым разговором. И в этом временном промежутке как раз погибла твоя пани Смит. Старый добрый вопрос, Гонзо, ни разу меня не подводивший: кому была выгодна ее смерть?

— Точно никому. Никто не выигрывал от ее смерти, Наталка — безобиднейшее существо…

Он до сих пор не привык говорить «была».

— Могли у тебя — не у нее — быть враги?

— Ты в своем уме? У меня нет здесь врагов.

— Еще скажи, что у тебя вообще нет врагов. Это у тебя-то, ага. А сама Эла Батори?

— Да разве же Эла враг…

— Но она и не друг тебе сейчас определенно. Видел я, как она на тебя смотрела.

Ян смотрел на Новака, не особо веря тому, что слышал:

— Ты что, просто подсовываешь мне крайнюю? Потому что она на меня не так посмотрела?! Не, это из области конспирологии. Теории заговоров. Прилета инопланетян-рептилоидов, колонизации земли, сорок два, и все такое. Главное не забыть полотенце.

— Это уж думай, как тебе удобно. Но мы с тобой имеем следующие обстоятельства: человек, который находился рядом с жертвами в момент гибели — в обоих случаях — уезжает из городаровно в тот день, когда происходит третья внезапная смерть молодой, здоровой женщины. Причем, человек, который — назову это прямо — очень сильно зол на тебя.

— Да, но… — Ян смотрел на Новака и, несмотря ни на что, мучительно не хотел, чтобы оно складывалось в одну картину. — Этого же быть не может. Зачем это ей?