Книга Чай для господина Ли, страница 28 – Е. Лань

Я шла по коридору и думала: «А ведь я могла бы сейчас просто уйти. Взять деньги из его кабинета, пока суматоха, и сбежать».

Но я вспомнила его взгляд. Там, на кровати, он смотрел на меня не как на вещь, а как на спасение.

«Черт бы побрал эту жалость», — подумала я, понимая, что никуда я не сбегу. Пока не сделаю из него чайного короля.

POV Ли Цзы Фан

Я проснулся от тишины.

Обычно мое пробуждение сопровождалось тяжестью в висках, это было следствием хронического недосыпа, постоянного напряжения и того мерзкого чувства безысходности, которое преследовало меня последние месяцы. Я привык просыпаться уставшим.

Но сегодня было иначе.

Я открыл глаза и увидел полог своей кровати, расшитый золотыми карпами. Вдохнул воздух. Он казался чистым, звонким. В груди, там, где обычно давил холодный ком тревоги, разливалось тепло. Энергия Ци текла по меридианам ровно и мощно, как полноводная река после весеннего дождя.

Я сел, сжал и разжал кулак. Сила вернулась. Нет, она не просто вернулась — она стала ярче.

— Хозяин очнулся! — пискнула служанка, дремавшая у двери.

Тут же началась суета. В комнату влетела Матушка Чжао, за ней семенил старый лекарь Лан.

— Цзы Фан! Сынок! — мачеха бросилась к кровати, заламывая руки. — Хвала Небесам! Я всю ночь молилась! Этот бездарный лекарь говорил, что у тебя горячка, что ты можешь не пережить ночь...

Я посмотрел на лекаря. Старик трясся как осиновый лист.

— Я... я лишь говорил, что пульс Господина был нитевидным, — пробормотал он. — Застой Ци сердца — это опасно...

— Пить, — прервал я их кудахтанье. Мой голос был хриплым, но твердым.

Служанка тут же поднесла чашку с водой. Я отпил. Вода была теплой, безвкусной.

Не то.

Моя память, еще затуманенная остатками сна, услужливо подбросила воспоминание. Ночь. Жар. Ощущение, что я горю заживо. И прохладная рука на моем лбу.

«Пей. Это будущее твоего клана».

Аромат. Глубокий, сложный, пугающий своей мощью. Вкус горечи, переходящий в сладость. И второй вкус — сливочный, мягкий, с какими-то забавными кусочками, которые хрустели на зубах.

Я обвел взглядом комнату. На прикроватном столике стояла пустая пиала и маленькая глиняная баночка. Рядом — забытая кем-то (ею?) спиртовка.

— Где она? — спросил я.

Матушка Чжао поджала губы. Лицо её мгновенно затвердело, превратившись в маску добродетельного негодования.

— Вэй Сяо Нин? Эта ведьма ушла к себе. Цзы Фан, ты не представляешь, что она устроила! Ворвалась сюда, растолкала слуг, начала варить какие-то зелья прямо у твоей постели! Я пыталась её остановить, но твой телохранитель... Мо Тин совсем отбился от рук, онслушает её, а не меня!

Я медленно перевел взгляд на Мо Тина, который стоял в тени у окна, неподвижный, как статуя.

— Мо Тин, — позвал я.

— Хозяин.

— Что она мне дала?

Мо Тин шагнул вперед, игнорируя испепеляющий взгляд мачехи.

— Госпожа Вэй заварила листья, которые собрала в старом саду. И дала вам напиток с молоком. Она сказала, что это снимет жар.

— С молоком! — фыркнула Матушка Чжао. — Ты слышишь, сын? Она поила тебя молоком, как младенца! Это унизительно! Я велела вылить остатки этой гадости, но...

— Я запретил, — спокойно закончил Мо Тин. — Я сохранил образец.

Я едва заметно кивнул. Мой верный пес. Он знал, что я захочу разобраться.