Книга Клуб мертвых, страница 95 – Шарлин Харрис

«Да пожалейте же меня», – обиженно подумала я. Легко было забыть, сколько раз судьба меня сегодня жалела, но если мне не повезет в последний раз – если я не выберусь из багажника до того, как Билл придет в себя, – все это будет бесполезно.

Было воскресенье, близилось Рождество, и в гараже было тихо. Кто-то из жильцов уехал на время праздников, сенаторы вернулись к своим избирателям, а прочие были заняты тем, чем нормальные люди занимаются в выходные перед Рождеством. Лежа здесь, я слышала, как одна машина выезжает с парковки. Через какое-то время я услышала голоса двух людей, выходящих из лифта. Я принялась кричать и колотиться в крышку багажника, но все звуки утонули в гуле заводящегося двигателя. Я немедленно затихла, опасаясь использовать больше воздуха, чем у меня было.

Надо сказать, что проводить время в почти полной темноте, в тесном пространстве, в ожидании чего-то страшного – так себе удовольствие. У меня не было часов; впрочем, не будь у них светящихся стрелок, они бы все равно не помогли. Я не могла заснуть, но впала в какое-то отстраненное состояние – наверное, в основном из-за холода. Даже с учетом стеганой куртки и одеяла я не прекращала мерзнуть. Холодно. Темно. Неподвижно. Тихо. Мои мысли блуждали и расплывались.

А потом меня накрыло ужасом.

Билл пошевелился. Он вздрогнул и издал болезненный звук. Затем его тело напряглось. Я знала, что он почуял меня.

– Билл, – хрипло сказала я. Губы почти онемели от холода. – Билл, это я, Сьюки. Билл, ты в порядке? Здесь есть пара бутылок с кровью. Выпей ее.

Он укусил меня.

В приступе голода он не пытался беречь меня, и боль была адской.

– Билл, это я. – Мой голос дрожал, из глаз брызнули слезы. – Билл, это я. Не делай этого, милый. Билл, это Сьюки. Здесь есть искусственная кровь.

Но он не останавливался. Я продолжала говорить, он продолжал пить из меня, и мне становилось все холоднее. Я теряла силы. Он прижимал меня к себе, и дергаться было бесполезно – я только раззадорила бы его сильнее. Он закинул ногу поверх моей.

– Билл, – прошептала я, полагая, что, может быть, уже слишком поздно. Собрав остатки сил, я ущипнула его за ухо пальцами правой руки. – Пожалуйста, послушай меня.

– Ох, – сказал он. Его голос звучал грубо; видимо, болело горло. Он перестал пить мою кровь. Теперь его обуревало другое желание, тесно связанное с питанием.

Его руки сдернули с меня штаны. Последовали возня, изгибы и смена позы, и он вошел в меня совершенно без подготовки. Я закричала, и он зажал мне рот рукой. Я рыдала и всхлипывала, нос у меня заложило, и мне нужно было вдохнуть через рот. Остатки самообладания покинули меня, и я принялась биться, как дикая кошка. Я кусалась, царапалась и пиналась, не заботясь ни о запасе воздуха, ни о том, что я могу разозлить Билла. Мне нужно было вдохнуть.

Через несколько секунд он убрал руку и перестал двигаться. Я сделала глубокий дрожащий вдох и разразилась безостановочными всхлипами.

– Сьюки? – неуверенно сказал Билл. – Сьюки?

Я не могла ответить.

– Это ты, – сказал он хрипло и изумленно. – Это ты. Ты действительно была в той комнате?

Я попыталась собраться, но перед глазами у меня все плыло, и я боялась, что вот-вот потеряю сознание. Наконец я сумела слабо прошептать:

– Билл.