Книга Клуб мертвых, страница 94 – Шарлин Харрис

Душа ушла в пятки.

Билл будет голоден. Очень, очень голоден. Голоден до безумия.

И я окажусь закуской.

Он поймет, кто я? Достаточно быстро для того, чтобы остановиться?

Больнее было думать, что ему, возможно, будет безразлично – теперь безразлично, – кто перед ним. Может быть, он станет пить из меня, пока не иссушит. В конце концов, он связался с этой Лореной. Он мог запомнить, как я убила ее у него на глазах. Конечно, она предала и пытала его, и это должно было остудить его пыл, но разве отношения сами по себе не безумие?

Даже бабушка сказала бы: «Твою мать».

Так. Мне следовало сохранять спокойствие. Мне следовало дышать неглубоко и медленно, чтобы экономить воздух. И мне следовало расположиться комфортнее, благо багажник «Линкольна» был просторнее всех, что я видела, и позволял подобные маневры. Билл был беспомощным – Билл был мертв. Я могла устроить его по своему усмотрению, не задумываясь о последствиях. В багажнике было холодно, и я попыталась стянуть с Билла край одеяла, чтобы укрыть себя.

Еще в багажнике было темно. Я могла бы написать производителю и поручиться за светонепроницаемость – или как это правильно называется. Если выберусь отсюда живой, конечно. Я чувствовала очертания двух бутылей с кровью. Может быть, Билл удовлетворится ими?

Неожиданно я вспомнила, как читала статью в новостном журнале, подобранном в кабинете стоматологической клиники. В ней написали о женщине, которую взяли в заложники и заперли в багажнике ее собственной машины. Она начала кампанию, призывая производителей установить в багажниках машин внутренние замки, чтобы в экстренном случае пленник мог освободиться. Я задумалась, могла ли она повлиять на производителей «Линкольна»? Я принялась ощупывать багажник – каждое место, до которого могла дотянуться, – и нашла что-то похожее на отверстие для проводов. Но, к какой бы ручке они ни крепились, кто-то успел ее выломать.

Я попыталась потянуть за обломок, наклонить его влево или вправо. Черт побери, это было ужасно. Я чуть с ума не сошла в этом багажнике. Ключ к свободе был у меня в руках, но я не могла заставить его работать. Я снова и снова дергала за обломок, но ничего не получалось.

Механизм вывели из строя.

Я изо всех сил пыталась понять, как это могло произойти. Стыдно признаться, но на мгновение я задумалась, мог ли Эрик каким-то образом предположить, что я окажусь в багажнике, и вывести механизм из строя, просто чтобы сказать: «Это тебе за то, что предпочла Билла». Но я быстро отказалась от этих мыслей. Эрик, конечно, был крайне избирательным в вопросах морали, но я не думала, что он мог бы так со мной поступить. В конце концов, он пока не достиг своей цели – не овладел мной. И это был лучший вариант из тех, которыми я могла бы оправдать свою нелепую веру в него.

Поскольку мне не оставалось ничего, кроме как думать – насколько я знала, это не увеличивает расход кислорода, – я прикинула, кем мог быть предыдущий владелец машины. Мне пришло в голову, что приятель Эрика указал ему на машину, которую легко было украсть, – машину, принадлежавшую кому-то, кто не будет спать ночью, кому-то, кто мог себе позволить хорошую машину, кому-то, в чьем багажнике найдутся папиросная бумага, оружие и контрабанда.

Я готова была поспорить, что Эрик отжал «Линкольн» у преступника. И этот преступник вывел из строя механизм, позволяющий открыть багажник изнутри, – я даже думать не хотела зачем.