Книга Княжна из цветочной лавки, страница 163 – Мила Ваниль

— И нечего мне тут в гляделки играть, — проворчала она. — Я — родная тетка Громобоя! И я рада, что братство не осталось в стороне.

— Да, я… из братства, — сказал Домбровский. — Но я не могу…

— А я и не прошу, — перебила его Ирина Львовна, — делиться секретами. Это вот юные барышни склонны к импульсивным поступкам. Мне достаточно знать, что спасениемплемянника занимаются те, кто должен.

— А Орлов? — не выдержала я. — Вы ему скажете?

— Где ты видишь князя? — поинтересовалась Ирина Львовна. — А порталы я строить не умею.

— А лэру? Если он заглянет в гости?

— Что-то мне подсказывает, что они сами что-то, да расскажут, если в ближайшие дни заглянут в гости, — усмехнулась Ирина Львовна. — Так! Саша, вам когда предписано вернуться? Надеюсь, вы пообедаете с нами?

— Он еще и переночует, — вмешалась я. — Саша, и не возражай! Я слышала, что твой командир сказал. Ты должен вернуться на заставу завтра!

— Обратный путь займет больше времени, — возразил он. — Всю ночь придется идти.

— Вот еще, — обиделась я. — Я тебе лошадь отдам. В сарае и седло найдется.

— Она же принадлежит лэру Сапфирусу, — напомнила Ирина Львовна.

— И вы поверили в его сказку? Гордеева эта лошадь, — фыркнула я. — Попрошу Тихона баню затопить.

— Не…

Домбровский хотел что-то сказать, но так и застыл с открытым ртом. Полагаю, представил, бедолага, как будет париться с самим Белояром. А ведь Тихон с заставы ушел как раз в то время, как туда Домбровского сослали. Похоже, они мало знакомы. Или не знакомы вовсе.

Отдав необходимые распоряжения, я отправилась мыться в ванную комнату. Баню долго ждать, как протопится, а мне хотелось быстрее обнять сына.

Два дня… Меня не было всего два дня! А мне показалось, что Елисей вырос, стал… взрослее. Он узнал меня, потянулся, прижался…

— Папа тоже вернется, сынок, — прошептала я, целуя его в светлую макушку. — Когда-нибудь он обязательно вернется.

Из дома я не могла увидеть Гордея, как ни старалась. Возможно, рядом с ним просто не было никакого животного. Отсутствие новостей после моего возвращения переживалось тяжелее всего. Домбровский вернулся на заставу. Я предлагала Тихону отправиться с ним, но он заявил, что не нарушит приказ Громобоя. Угнетало и то, что я не могла открыто обсудить с Ириной Львовной все, что узнала в лесу. Не могла рассказать ей о Кате, о тете Уле и Алуре, о проклятии Гордея. С другой стороны, хорошо, что Ирина Львовна не знала о некромантах. Из-за этого она переживала бы еще сильнее.

Мы поддерживали друг друга, как могли, по очереди ходили в город или посылали туда Тихона, чтобы узнать хоть какие-то новости. Но наш маленький городок жил своей жизнью,и на рынке обсуждали местные события: свадьбу дочери булочника, рождение внука бургомистра, пожар из-за плохо вычищенной печной трубы.

И Тихон ничего не знал, ведь он не поддерживал связь с заставой. Однако он один мог меня успокоить. Я пыталась вернуть ему бусы, но он оставил их мне.

— Сделаю себе новые, — сказал он. — Секрет-то в том, что они сделаны моей рукой, на них мой знак. А вам они, может, пригодятся еще.

— В лесу сказали, что ты хранитель, — решилась я все же удовлетворить любопытство. — Но… кто ты?

— Оборотень, — усмехнулся Тихон. — Не похож?

— Э-э… Нет, — призналась я. — А кто? Или об этом неприлично спрашивать?