Книга Княжна из цветочной лавки, страница 165 – Мила Ваниль

— А еще ты поставила на уши заставу, да и весь Ведобор тоже, — добавил Гордей. — Вмешавшись туда, куда вмешиваться не следовало.

— Так я не помогла тебе, а сделала хуже? — Горький комок подкатил к горлу. — Простите, ваше… величество.

Нельзя плакать, и не из глупой гордости. Елисей все еще у меня на руках, и его испугают мамины слезы.

— Как Леонид? — спросила я, чтобы сменить тему. — Удалось ему помочь?

— Да, — кивнул Гордей. — С ним все в порядке.

— Э-э… Я, пожалуй, пойду, — напомнил о себе Тихон.

— Нам тоже пора возвращаться, — сказала я. — Холодно. Лесь замерз, да и я тоже.

Гордей дернулся было, шагнул ко мне, но остановился и досадливо поморщился.

— Хочешь подержать сына на руках? — предложила я. — Тихон, передай…

— Нет, — отказался Гордей. — Я боюсь ему навредить. В нем есть твоя кровь, а проклятие настроено на тебя.

И этого он не может? Как жестоко отец его наказал…

— Вернемся в дом, — добавил Гордей. — Не хочу, чтобы вы простудились.

Я отдала Елисея Тихону, потому что подниматься с ребенком на руках мне было тяжело. Так и пошли гуськом: я впереди, Гордей позади, а между нами — Тихон с Елисеем.

Когда мы подошли к ограде дома, я пропустила Тихона вперед.

— Отнеси Леся в дом, — попросила я. — И скажи Ирине Львовне, что мы скоро будем.

— Что-то хочешь сказать? — нахмурился Гордей.

— Многое, — ответила я, когда Тихон ушел. — Странно, что тебе сказать нечего. Но я буду краткой. Ирина Львовна не знает, что я была в Ведоборе. Не знает, кто держал тебя в плену. Я ограничилась версией, что Домбровский перехватил меня и забрал на заставу. А о братстве границы она знает, поэтому я…

— Я понял, — перебил меня Гордей. — Спасибо. Что-то еще?

— О проклятии она тоже не знает.

— Уже знает.

— А-а… Хорошо. Тогда пойдем.

— Риша, остановись!

— Что? — Я обернулась, и сердце заколотилось, как бешеное.

Гордей наконец-то назвал меня Ришей!

— Ты права, нам есть, что сказать друг другу. Но не здесь же, правда? Если бы ты знала, как невыносимо больно смотреть на тебя и не сметь прикоснуться! Пожалуйста, не думай, чтоя злюсь на тебя.

— И ты прав, откуда же мне знать, как это больно. — Я не удержалась от шпильки. — Я же тут… цветочки выращивала, пока ты страдал.

И, подобрав юбки, припустила к дому.

С Гордеем всегда непросто. Он плохо умеет выражать чувства, а я слишком впечатлительная, и часто понимаю его неправильно. Он злится, что я не соответствую его идеалам. Я расстраиваюсь, что причиняю ему неудобства. Наши отношения похожи на качели — вверх и вниз, подъем до головокружительной высоты, и падение со свистом в ушах. И даже долгая разлука и расстояние ничего не изменили.

В гостиной с Ириной Львовной беседовал лэр Сапфирус. Кто бы еще открыл Гордею портал! Странно, что для меня, в принципе, нашлось время. Елисей играл с погремушкой на руках у чародея. Если так и дальше пойдет, мой сын будет считать, что его отец — лэр Сапфирус!

Ирина Львовна просияла, увидев племянника. Очевидно, Гордей успел с ней поздороваться, а после сразу отправился на пляж. Переведя взгляд на меня, Ирина Львовна огорченно вздохнула. Жалеет? Отчего-то на глаза опять навернулись слезы. Если задуматься, я причиняю страдания всем, кого люблю.

— Елисею пора кушать и спать, — сказала я, забирая сына у лэра Сапфируса. — Гордей, спасибо, что заглянул. Я очень рада, что ты не пострадал, правда. Надеюсь, ты будешь счастлив.