Книга Мой магический год: весна и поющий фарфор, страница 82 – Татьяна Терновская

Я понимала, что в мистере Уотсоне говорят боль и разочарование, но не могла согласиться с ним.

— Значит, вы считаете, что фабрику уже не спасти и Бенджамин напрасно приехал на выставку? — уточнила я.

— Фабрику и не нужно было спасать. — Казалось, из-за трагической смерти жены мистер Уотсон желал уничтожить фабрику не меньше, чем таинственный клиент мистера Джексона. — А если говорить о выставке, то участие в ней — это полезный опыт, который может пригодиться Бенджамину в будущем, поэтому я не против.

У меня вдруг возникла догадка. Конечно, всё это могло быть результатом нервного напряжения, но поведение мистера Уотсона казалось мне подозрительным. Мало того что он не скрывал желания продать и закрыть фабрику, так ещё и не помогал нам в борьбе против мистера Джексона и его таинственного клиента, хотя мистер Уотсон сам долгие годы возглавлял семейный бизнес и имел большой опыт в этом деле. Да и сейчас, когда решалась судьба фабрики, он был слишком спокоен и даже доволен.

Нет, я не верила, что мистер Уотсон мог быть связан со злоумышленниками или помогал адвокату за нашей спиной. Он бы никогда не поступил так с Бенджамином. Но мне всё больше начинало казаться, что мистер Уотсон что-то скрывал. И эта тайна имела прямое отношение к фабрике.

Разумеется, я не стала озвучивать свои догадки, ведь мне не хотелось поссориться ещё и с мистером Уотсоном, но решила, что нужно будет внимательно за ним наблюдать.

К вечеру поезд уже прибыл в столицу. Мы вышли на центральном вокзале и оказались посреди толкотни, спешки и шума большого города. Такая атмосфера была для меня привычной,но после тихого Колдсленда даже я чувствовала себя не в своей тарелке.

— Вы говорили, что не знаете, в какой гостинице остановился Бенджамин? — уточнила я, повысив голос, чтобы перекричать гул толпы.

— Да, но я уверен, что он сейчас в Королевской галерее искусств, готовится к завтрашнему открытию выставки, — сказал мистер Уотсон.

Наверное, он прав. Бенджамин специально приехал в столицу заранее, чтобы успеть всё подготовить.

— Тогда пойдёмте вместе, — предложила я.

Мистер Уотсон улыбнулся, и мы направились к выходу. На привокзальной площади сразу поймали экипаж и поехали в галерею.

Я приходила туда каждый год, когда выставлялись полотна выпускников Королевской школы живописи. Мой дедушка считал, что образованные люди, а особенно девушки, должны разбираться в искусстве и заставлял меня и братьев ходить в галерею, а потом расспрашивал, что мы там видели, какое впечатление произвели картины, удалось ли познакомиться с кем-то из художников. Братья вместо любования полотнами обычно разглядывали красивых девушек, так что на «допросе» мне приходилось отдуваться за троих. Нельзя сказать, что я хорошо разбиралась в искусстве, но благодаря ежегодному посещению галереи насмотренность у меня точно была.

Экипаж быстро довёз нас до места назначения, и мы вышли у высокого величественного здания со множеством колонн и большим стеклянным куполом, через который в залы проникало много света.

— Красивое место, — с восторгом сказал мистер Уотсон, поднимаясь по мраморным ступеням к главному входу. Там дежурила королевская стража. Мистер Уотсон показал им свиток с приглашением на выставку и нас пропустили внутрь.