Книга Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус, страница 161 – Анаит Григорян

– О, так вы – банковский служащий! Надо же! – с уважением воскликнула Юко. – Должно быть, вы каждый день очень заняты!

– Да, бывают довольно напряженные дни.

– Аи-тян, принеси еще две чашки и позови бабушек Аико и Сидзуко, – повернувшись к дочери, тихо произнесла Юко.

Румянец на щеках девушки мгновенно поблек, а ее лицо стало серьезным и напряженным, как будто проступила наружу скрытая в глубине ее души печаль. Александру сделалось не по себе.

– Но, мама… – почти шепотом отозвалась Аи-тян, явно намереваясь поспорить.

– Не будь такой бессердечной, – нахмурилась Юко. – Твоим бабушке и прабабушке будет приятно посмотреть на такого образованного молодого человека, который приехал из далекой страны и почтил нас своим присутствием. Иди скорее и позови их.

– Хорошо.

Кимоно Аи-тян издало шорох, когда она поднялась со своего места и спустилась с татами, – в повисшей в магазинчике тишине этот звук показался Александру очень громким. Провожая глазами Аи-тян, скрывшуюся в проеме боковой двери – очевидно, ведшей в жилую часть дома, – он подробнее рассмотрел обстановку. Вытянутое прямоугольное помещение было по европейским меркам небольшим, но по японским – довольно просторным. Видимо, семья Такаги в течение многих поколений владела этим домом. В центре располагался стол с разложенными на нем образцами тканей – их было так много, что они громоздились в несколько слоев, так что клиенты, должно быть, надолго задерживались возле этого стола, советуясь с хозяйкой магазина и выбирая подходящий материал. Вдоль стен от пола до потолка тянулись полки с тканями и готовыми изделиями. Несколько полок были заняты игрушками и всевозможными аксессуарами к кимоно – от маленьких сумочек до изысканных заколок для волос, – сшитыми в технике тиримэн из ярких лоскутков шелкового крепа. Здесь были симпатичные кошечки с поднятыми вверх лапками, призывающие в дом удачу, смешные маленькие собаки в воротничках и красных праздничных попонках, множество зайцев в традиционной японской одежде, разряженных как придворные императора или же одетых в скромное крестьянское платье и держащих в лапках метлы. Имелась даже целая композиция – аппликация на большом шелковом панно, изображавшая изготовление и примерку нового кимоно, а также подачу чая и сластей пришедшему в магазин клиенту. Увидев расположившегося за чайным столиком зайца в старинном самурайском костюме и кокетливо присевшую рядом с ним белую зайчиху, чей лоб был украшен маленькими разноцветными цветочками, Александр невольно улыбнулся.

– Аи-тян сама сделала эту картину, – пояснила Юко. – Правда, она красивая?

– Аи-сан сама все это придумала? – с преувеличенным восхищением переспросил Александр. – У нее большой талант!

– Ну что вы, моя Аи – самая обычная девушка. Руки у нее золотые, это правда, но по характеру ей бы гораздо больше подошла жизнь в большом городе, чем сидеть с утра до вечера за шитьем в нашем городке. Тут для молодежи нет особенных перспектив, да и развлечений немного.

Александр поднялся и, надев кроссовки, подошел поближе к панно. Подвешенная к потолку картина была высотой больше его роста. Многочисленные фигурки в традиционном платье и весь окружающий их антураж были выполнены с величайшей аккуратностью и точностью – должно быть, Аи-тян потратила долгие часы на эту работу. Она сделала даже полки с лежащими на них крохотными свертками тканей и вышила вившиеся над чашкой гостя тончайшие усики пара. Несмотря на то что мордочки зайцев были изображены довольно минималистично, как это принято в технике тиримэн, у каждого было свое особенное выражение.