Книга Злодейка желает возвышения, страница 130 – Аника Град, Татьяна Антоник

— Тебя я учила? — поразилась я подобной наглости. — Не твоя ли матушка и батюшкой лишили меня семьи? Не ты ли отнял подругу? Я совершила много злодеяний, но я не учила тебя ничему. Не приплетай заслуги своей семьи мне.

— А мы не семья? Произошли из одного рода. — парировал он, останавливаясь и глядя на меня с насмешкой. — Ты предавала всех подряд, лишь бы взобраться наверх. А я повторяю твой путь. Нет, это твоя заслуга. Можешь гордиться, мое возмездие будет достойным моей учительницы. Я не стану убивать тебя быстро. Это слишком милостиво.

Он снова приблизился, и в его глазах загорелся мрачный, одержимый огонь, что пугал меня еще в поместье. Мэнцзы так и не избавился от влечения.

— Сначала я разобью твоего драгоценного генерала. Твоего Яо Вэймина. Он навернякапойдет на сделку, чтобы спасти тебя и брата-императора. А я встречу его здесь, со всей мощью клана Фэнмин и преданных мне войск. Он будет разгромлен, унижен. Я заставлю его ползти к моим ногам. И только когда его не станет, когда его голова будет насажена на пик над городскими воротами, и моя власть станет неоспоримой… только тогда я займусь тобой.

Он говорил это с таким сладострастием, что по моей коже побежали мурашки. Это было не просто желание власти. Это была личная, выстраданная ненависть, замешанная на чем-то еще более темном и липком.

Но я рассмеялась. Рассмеялась, как несколько минут назад это сделал Шэнь Мэнцзы.

— Моего генерала? Ты забыл, братец, благодаря чьим стараниям он перестал мне доверять? Кто внушил ему, что это я разболтала всему свету тайну его происхождения? Ты и Джан Айчжу. Он не придет.

Я надеялась, что мои слова хоть на мгновение остудят его пыл, посеют зерно сомнения. Но Мэнцзы лишь ухмыльнулся еще шире.

— Наивная. Ты правда думаешь, что я не держу ухо востро? На любой войне есть шпионы. Не только у тебя и Чен Юфея есть связи. И у меня были свои глаза и уши в его лагере. Я узнал все. Сама же выдала себя у стен Линьхуа. Ты растеряла разум от страха, но больше от любви. Вся ваша армия видела, как ты, холодная и надменная Шэнь Улан, превратилась в трепещущую листву на ветру при одном виде его израненного тела. Нет, ваши отношения глубже.

Он рванулся вперед, и его пальцы, сильные и костлявые, впились мне в плечи, сжимая их до боли. Он тряс меня, словно я тряпичная кукла, невзирая на то, что мой затылок бьется о каменную поверхность.

— Ты его, — просипел он, и слюна брызнула из уголков рта. — Ты всегда смотрела на него, даже когда была в роли служанки. Этот ублюдок, недостойный даже чистить мои сапоги. И ты… отдалась ему?

Его глаза были пустыми, в них плясали демоны ревности. Он одновременно желал меня и ненавидел за это желание. Я была для него и недостижимым идеалом, и грязной потаскухой, посмевшей предпочесть другого.

— Оставь, Мэнцзы, — я попыталась вырваться, но его хватка была железной. — Твои домыслы смешны.

— Мои домыслы — это единственная правда в этой темнице, — он отшвырнул меня от себя, и я снова ударилась головой, ощутив прилив тошноты от боли. — Но ничего. Скоро он будет мертв. А ты… ты останешься.Теперь я буду не так ласков. У нас не хватит времени, чтобы я был добр. Тебе придется умереть, но перед этим я втолкую, кто для тебя я, а кто для тебя Яо.

В это мгновения я все-таки испугалась. Мэнцзы вот-вот лишится рассудка, а мне пока нельзя проявлять себя. Мне нужно было перевести тему. Вывести его из этого опасного, непредсказуемого состояния.