Книга И река ее уносит, страница 133 – Джихён Юн

– Что?

—Я знаю, что ты вернула свою сестру. Я знаю, как ты это сделала. И хочу помочь тебе найти ее.

– Я не понимаю. Как? Откуда ты знаешь?

И тогда он рассказал ей. Про то, что их родители были знакомы, про их дружбу. Про то, как ее мама отказалась провести воскрешение, когда Бентли с отцом переехали в Джейд-Акр восемь лет назад. И через год ее мать погибла.

– Твой… – она боялась спрашивать. – Твой отец убил мою маму?

На другом конце линии повисла долгая тишина. Сердце Суджин билось так сильно, что стало больно. Она прижала руку к груди. Вздохнув, Бентли наконец заговорил:

– Не знаю, что он на самом деле собирался сделать той ночью. Но они поссорились. Твоя мама села в машину, чтобы уехать домой, а мой отец погнался за ней. Она потеряла управление, машина слетела в овраг. Но, Суджин… в ту ночь Силас зашел к нам, и я подслушал их разговор. – Она услышала, как Бентли шумно сглотнул. Марк не издавал ни звука. – Когда машина слетела с дороги, твоя мама была еще жива. Она открыла дверь, она звала на помощь, но когда Силас приехал на место происшествия и хотел вызвать скорую, мой отец ему помешал. Он заплатил ему, и они оставили ее там. Мне так жаль.

Черные пятна затуманили ее зрение. Ей показалось, будто она слышит, как кто-то зовет на помощь, но голос заглушали треск и гудение, словно в полицейской рации. Она представила, как перевернутая машина лежит в овраге, а мама внутри, и она еще в сознании. Гнев, обжигающий, раскаленный добела, поглотил Суджин.

– Мираэ знала.

– Да. Она услышала это, когда воскрешала какое-то животное, – как ваша мама умоляет его оставить вашу семью в покое.

– В каких отношениях ты был с моей сестрой? – спросила она. Все ее воспоминания о Бентли были плохими, заполненными подавленной неприязнью. Враждебностью, которую Мираэ будто никогда в полной мере не разделяла.

– Мы были друзьями, думаю. Тайными – держали все в секрете от тебя, – произнес он отстраненно.

– А потом? – не отступала она.

– А потом она узнала. Я избегал ее, сколько мог, но в итоге просто… не мог больше скрываться. Мне казалось, я был перед ней в долгу. В ночь вечеринки я написал ей, чтобы она встретилась со мной на железнодорожном мосту. Я знал, что она сказала друзьям, будто прогуляется до дома, но пошла в другую сторону. Ко мне. – Долгая, тяжелая пауза, будто слова ранили его. Когда он заговорил снова, его голос дрожал. – Она хотела, чтобы я публично объявил о том, что мой отец был в сговоре с начальником полиции. Мы поспорили, а потом… – Теперь он, кажется, плакал. – Черт. Прости меня.

Железнодорожный мост. Тот, куда Мираэ попросила отца отнести ее, когда они нашли ее горящей в коттедже. Вот, значит, где сестра погибла. Суджин показалось, будто она куда-то падает. Этот мост был построен над ложбиной. Падение с такой высоты – неудивительно, что у Мираэ на спине было столько следов от ударов, когда ее наконец нашли. Какие мысли проносились в ее сознании в последние секунды, прежде чем она обрушилась в воду? Думала ли она вообще о чем-то, или ее сознание стиралось, пока тело набирало скорость, последняя милость, прежде чем река утащила ее на глубину.

– Я хотел… Черт, клянусь, Суджин, я прыгнул бы в воду за ней, но она сразу же исчезла. Все произошло очень быстро. Так что я побежал в город. Как только увидел машину, встал перед ней на дороге. Это был Силас. Когда я рассказал, что случилось, то думал, он объявит поиски, но он просто отвез меня домой к отцу. Они велели мне почистить телефон. И ничего не говорить. – Долгое молчание. Треск помех. – Я так и сделал.