Книга И река ее уносит, страница 131 – Джихён Юн

Воспоминание дрогнуло, медленно переходя в настоящее. Набережная и мерцающая черная вода рассеялись. Остались только комната, голые стены, ее прерывистое разъяренное дыхание. И Кристофер Портер, который бессмысленно уставился в потолочное окно – зубы, которые дождем обрушивались на него, исчезли. Широко открытые глаза Портера больше ничего не видели.

* * *

Экстренные службы прибыли необычно быстро. Меньше чем через двадцать минут роскошное поместье Портеров осветили фары полицейских машин и скорых. Поместье осматривали в тишине. Все сирены выключены, никаких красно-синих огней, потому что всем скоро стало ясно: спасать здесь некого.

Хотя входная дверь была открыта нараспашку, но признаков взлома не обнаружилось. Мокрые следы вели из фойе в спальню. Кровать была смята. Телефон, который использовали, чтобы набрать 911, нашли на полу рядом с тумбочкой, а вот того, кто по нему звонил, отыскали в другом месте.

Кристофера Портера нашли мертвым в декоративном пруду во дворе, погруженным в соленую воду. Взморник и хвощ, которые густо росли вокруг, потемнели, и единственным растением, которое пережило произошедшее, что бы это ни было, остался белый лотос, плавающий на круглом листе. Пятнистого карпа кто-то сожрал: остались только голова, позвоночник и кучка золотистой чешуи. Чешуйки плавали в воде, прилипая к волосам мертвеца, словно искорки света. Другие рыбы с любопытством клевала оба трупа.

Убийство представлялось одновременно очевидным и необъяснимым. Очевидное: Портера душили с такой силой, что повредили трахею. Необъяснимое: отпечатки пальцев, опоясавшие его горло, быстро разлагались. В этом не было логики. С момента смерти прошло меньше часа. И все же казалось, будто вода ускорила разложение, так что погруженные в пруд части тела истекали гнилью и воняли падалью, привлекая множество мух, которые скопились на шее трупа, словно маслянистый черный галстук.

А сына-подростка Портера нигде не было. Он не взял ничего из вещей. Ни телефона. Ни бумажника. Ни ключей от машины. Его объявили пропавшим, а потом снова занялись трупом.

Марк заметил Бентли Портера, когда тот неуверенно шел по обочине дороги, но узнал его не сразу. От тщательно ухоженного вида, который Бентли обычно поддерживал, ничего не осталось. На нем были только тонкая пижамная рубашка и штаны. Он шел босиком. Его мертвенно-бледное лицо в свете фар показалось Марку таким растерянным, что он притормозил.

Бентли ему не нравился. Но теперь, когда он к нему присмотрелся – встрепанные волосы, остекленевший взгляд, – он не мог не опустить окно, чтобы спросить:

– Эй, что случилось?

Бентли не замечал его, пока Марк не наклонился к пассажирскому окну и громко окликнул его по имени. Бентли вздрогнул и потер ладони – с таким явным испугом, что неприязнь Марка, копившаяся весь год, тут же его покинула.

– Ты в порядке? – уже мягче спросил он.

Дурацкий вопрос. Разумеется, нет. Взгляд Бентли метался в темноте, словно он боялся, что на него кто-то набросится. Если кто и мог совершить нападение в этом сонном курортном городке, где владельцы кафе и гостиниц едва сводили концы с концами между туристическими сезонами, так это сам Бентли. Марк отпер пассажирскую дверь.

– Садись. Подвезу.

Бентли замялся, оглядываясь. За спиной у него не было ничего, кроме дождя.