Книга Эгоистичная принцесса, страница 46 – Ада Нэрис

Взгляды невольно потянулись к Рэйдо. Он стоял всё так же бесстрастно, но его светлые глаза были теперь прикованы к Скарлетт. В них не было удивления — была пристальная, переоценивающая концентрация. Он слышал не просто поддержку. Он слышал эхо собственного мышления, озвученное женским голосом. Он видел в её словах не только поддержку союза, но и декларацию её собственных амбиций. И это его настораживало и притягивало одновременно.

Для всех присутствующихеё согласие выглядело как неожиданное проявление государственной мудрости, пробуждение ответственной наследницы престола. Для короля, в глазах которого мелькнула слабая искра надежды, это могло быть знаком, что дочь наконец взрослеет и начинает думать о благе страны.

Но для самой Скарлетт это не было ни мудростью, ни пробуждением долга. Это был новый ход. Самый важный ход на данный момент в её личной, сокровенной игре против человека по имени Рэйдо Хатори. Она только что легализовала своё вторжение на его территорию. Надела маску союзницы. И сделала первый шаг к тому, чтобы превратиться из объекта его планов в их активного участника, а затем — в дирижёра его будущего падения. Её алый ответ был не согласием, а объявлением войны на совершенно новом, невидимом для остальных уровне. И теперь всё зависело от того, сумеет ли он разгадать истинный смысл за безупречной логикой её речи, или же, как и все остальные, примет ядовитую приманку за искреннее предложение дружбы.

Решение, подтолкнутое холодной логикой Скарлетт и подкреплённое очевидной угрозой, было принято. После долгих, но уже формальных дебатов об условиях, Тайный совет Эврин склонился к заключению временного оборонительного союза с империей Хатори. Церемония подписания была назначена на следующий день в главном тронном зале, дабы придать событию должный вес и публичность, необходимые для такого исторического шага.

Зал сиял. Солнечный свет, льющийся через высокие витражные окна, раскладывался на полу радужными бликами, смешиваясь с мерцанием сотен свечей. Придворные в своих лучших одеяниях стояли рядами, напоминая пестрый, замерший сад. В центре, за массивным столом из черного дерева, восседали король Эдвард и кронпринц Рэйдо. Между ними лежал документ — пергаментный свиток с аккуратными колонками текста, очерчивающими взаимные обязательства: обмен разведданными, совместное патрулирование границы, создание объединенного штаба, доступ магов Эврин к исследованиям артефактов культа и, что было ключевым, обязательство Хатори прикрывать фланги Эврин в случае эскалации конфликта.

Церемония протекала с чопорной, выверенной вежливостью. Герольды оглашали титулы. Советники произносили заранее заготовленные речи о долге, чести и братстве перед лицом общей опасности. Король, выглядевший уставшим, но собранным,говорил о мудрости выбора пути совместной защиты. Рэйдо, в своём безупречном мундире цвета зимнего неба, отвечал сдержанно и почтительно, благодаря Эврин за прозорливость и выражая уверенность в победе над тьмой. Обменялись церемониальными дарами: Эврин преподнесло ларец с образцами целебных трав и магических кристаллов своей земли, Хатори — изысканно выполненную карту звёздного неба над северными границами, полезную для навигации.

Скарлетт стояла чуть поодаль от стола, рядом с отцом, но не участвуя непосредственно в подписании. Она была одета в строгое, но богатое платье глубокого бордового оттенка, почти черного в тенях, с минимальным алым акцентом на шнуровке. Её роль сегодня была ролью молчаливой свидетельницы и живой гарантии — именно её магия и её поддержка стали решающим аргументом. Она наблюдала за процедурой с лицом, выражающим подобающую случаю серьёзность, но внутри её мысли были далеки от высоких слов о братстве.