Книга Хозяйка «Волшебной флейты». В бегах, страница 70 – Анна Эристова, Ульяна Гринь

Вот и добился.

Полицмейстер Михайловской губернии. Выше этого только Алексбург. Но нужно проявить себя, послужить на славу здесь, а там и перевод в северную столицу обеспечен. Однако в этом патриархальном, можно сказать, ярмарочном городе не случается почти никаких громких дел. Кроме…

Он вспомнил просмотренные сводки за минувший месяц. Три жестоких убийства, явная серия. Застрелился главный полицейский дознаватель. В подворотне зарезали столичного дворянина, подозреваемая сбежала из-под стражи и до сих пор не найдена. Ларин усмехнулся. Да уж, тихий спокойный городишко! Трубин уверял полицмейстера, что все эти события настолько непривычны, что весь местный бомонд до сих пор в лёгком смятении.

Отпив коньяка из бокала, Ларин подумал, что раскрытие этих преступлений тянет даже не на перевод в Алексбург. Это Анна первой степени. Вторая и третья у него уже есть, прикреплены к плотной шерстяной ткани мундира. Решено. С завтрашнего дня он плотно сядет за изучение материалов громкого дела об убийстве графа Черемсинова. Нужно поймать наконец эту неуловимую злодейку.

За спиной негромко скрипнула дверь. Ларин вздрогнул от неожиданности — он ещё не привык к звукам нового дома. Обернувшись, недовольно бросил:

— Поди прочь, я никого не звал.

Арсений привёз с собой новую девку? Ларин напряг память, но не смог вспомнить её. Никогда не видел среди своей дворни. Да и одета она, не как горничная, даже не как крестьянка! Чистенько, а не по размеру. Молчит, смотрит прямо в глаза…

— Ты кто⁈ — раздражённо спросил, прищурившись. — Чего молчишь? Отвечай! Как ты вошла в мой дом?

Она смутилась. Пальцы нервно теребили ткань юбки. Тёмные локоны выбились из-под платка, повязанного по-бабьи. Чужая одежда, непривычная. Чистые руки, тонкие кисти. Не крепостная, не дворовая девка. Кто она такая?

Быть может, отступить за стол и взять в ящике пистолет?

Ларин нахмурился. Что может сделать ему эта девица? Ничего. Да он становится трусом, бесы его раздери…

Со стуком поставив бокал на столик, Илья Алексеевич шагнул в сторону двери, угрожающим тоном повторил:

— Кто ты такая и зачем явилась сюда? Знаешь ли хотя бы, к кому забралась?

— Знаю, господин Ларин, — сказала она хрипло, потом кашлянула и продолжила уже чистым, твёрдым, тихимголосом: — Я пришла к вам, как к полицмейстеру, рискуя свободой и даже жизнью.

— Зачем? — снова настойчиво спросил он.

— За справедливостью.

Ларин хмыкнул. Ещё бы, к кому идти за справедливостью, как не к новому начальнику полиции?

— В какую игру ты играешь, девка?

* * *

Он стоял в середине комнаты, одетый в домашний халат — очень даже дорогой, вполне красивый, в бежево-красных оттенках с золотым шитьём. Симпатичный мужик в самом цвете лет. Серьёзный, слишком серьёзный. Можно даже сказать — солидный.

А у меня внутри всё дрожало.

Дура я, что согласилась на настойчивые уговоры Баронова. Надо было идти к Раковскому… Его я хотя бы знаю, а что представляет собой полицмейстер Ларин — понятия не имею. Вот сейчас расскажу ему всё, а Ларин кликнет слуг, скрутит меня, свяжет и передаст негодяю Трубину!

Походу, я дрожала не только внутри, но и снаружи. Осознание собственного страха обозлило. Какая я ему девка⁈

— Эта игра называется «Пан или пропал», господин Ларин, — ответила я, упрямо вскинув голову. — И вы меня очень обяжете, если прекратите мне тыкать. Даже если на некоторое время я вне закона, тем не менее остаюсь графиней.