Книга Хозяйка «Волшебной флейты». В бегах, страница 73 – Анна Эристова, Ульяна Гринь

За дверью меня ждали. Но не городовые, а крепко сбитая девица в просторном сарафане и кокетливых лаптях, в роскошном кокошнике на гладко причёсанных и заплетённых в косу волосах. Хм, у господина полицмейстера тяга к деревне? Иначе почему его служанка так одета? Ладно, пофиг. Интересно, как он меня собирается представить?

Горничная оглядела меня долгим и очень оценивающим взглядом, потом неожиданно отвесила поясной поклон, заставив меня шарахнуться обратно к комнате, и сказала глубоким звучным альтом:

— Попрошу барышню следовать за мной. Одеваться будут барышня.

Сердце вдруг защемило. Лесси бы так сказала. Не таким голосом, конечно, а своим колокольчиком прозвенела бы… Как я устала… Как хочется вернуться в самый первый день в этом мире, всё переиграть, и чтобы не было никаких страданий, боли, горя…

Отчаянно захотелось расплакаться, но я сдержалась. Изо всех сил плющила глаза, чтобы ни одной слезинки, поэтому решительно затопала в направлении, указанном служанкой.

Её звали Дунькой, как она сама сказала по дороге. Привела меняв каморку на первом этаже запутанного дома, указала на узкую кровать:

— Вот барышне платьишко. Барин велели одеть барышню служанкою. С чего — знать не знаю и не пытайте.

— Мне всё равно, — вяло ответила я, стаскивая рубаху с плеч. Рассмеялась бы, если бы не было так грустно. Сколько разных нарядов и ролей я примерила за полтора месяца! Вот только служанку ещё не играла. Что ж, надо всё попробовать в этой жизни.

Дунька затянула на мне простенький корсет, помогла застегнуть крючки тёмного платья, напялила поверх широкий белый передник. Потом мне сделали причёску горничной — гладко зализанные назад волосы скрепили в гульку на затылке. Глянув в крохотное зеркальце на стене, я фыркнула при виде себя в необычном амплуа. Ролевые игры рулят. Ну, если всё пойдёт не так, как хотелось бы, то на каторгу я хотя бы попаду в практичной одёжке…

— Пожалуйте к барину в гостиную комнату, — церемонно провозгласила Дунька, когда я была полностью готова. Пришлось пожаловать, хотя сердце сжималось тревожно, пропуская удары.

Ларин ждал меня, повернувшись спиной к двери, заложив руки за спину, глядя в окно на сад. Стоял полицмейстер очень прямо, словно аршин проглотил. Видела я этот самый аршин у пани Ядвиги в ателье. И правда, похоже. Так и чудилось, что кончик длинной деревянной линейки торчит изо рта…

Но, заслышав шаги, Ларин обернулся, наваждение исчезло. Никакого аршина, конечно же, ниоткуда не торчало. Но хозяин дома был серьёзен и хмур. Моё сердце тотчас упало к пяткам и судорожно толкало кровь уже оттуда. Наверное, поэтому Ларин поднял брови и протестующе вытянул руку:

— Богини ради, не падайте снова в обморок, госпожа Городищева!

— Да вроде пока не собиралась, — растерянно пробормотала я.

— Садитесь же, не стойте у двери. Вы так побледнели…

Я присела на край кресла, сложив руки на коленях, и, будто оправдываясь, сказала:

— Да что-то сердце не на месте. Я очень боюсь, господин полицмейстер.

— Ничего не бойтесь.

Он сел напротив, и в его взгляде появилась совершенно неожиданная теплота. Помолчав, Ларин продолжил:

— Расскажите мне всё без утайки, и я решу, что с вами делать.

Эти последние слова насторожили, но я, выдохнув, бросилась с головой в омут:

— Некоторое время назад я взяла в управление публичный дом под названием «Пакотилья»…