Книга Рассказы 14. Потёмки, страница 37 – Владимир Чернявский, Олег Савощик, Алекс Тойгер, и др.

– Дяденька, дайте покушать! – Бледные дети подземелий уставились на меня светящимися пятнами.

Днем их глаза кажутся белесыми, словно покрыты пленкой, а ночью мерцают, как у кошек. Я не выдержал и отдал остатки обеда: сегодня побаливал желудок, и я ограничился на смене одним бутербродом. Жадно чавкая, мутанты моментально проглотили хлеб и рыбу. И снова уставились на меня.

– В дом не пущу, – предупредил я.

Еще чего не хватало! Эти отродья с малолетства отличаются жесткой хваткой – не успеешь задремать, перережут глотку. В лучшем случае просто обчистят жилище. Нет уж!

– Дядь, можно мы хоть в подъезде погреемся? – гнусаво попросила девчонка.

Я пожал плечами:

– Дворник придет – все равно выгонит. Идите лучше в полицию, она направит вас в приют.

– Там злые дядьки, они станут нас бить, – ответили дети.

– Ведите себя хорошо, и ничего с вами не будет. – Я отодвинул их в сторону и прошмыгнул внутрь.

В городе мутантов не любят. Говорят, что белоглазые происходят от тех, кто не покинул шахты после первого обвала. А может, от дикарей с той стороны. Разлом сильно изменил этих бедолаг. Чем они питались на глубине, как жили – никому не ведомо. И вот теперь по всему городу появляются их бледные отпрыски.

Но мало этого: объявился маньяк, которого в память о стойких городских легендах прозвали Фонарщиком. Сначала он оставался не более чем забавной страшилкой. Потом начали пропадать люди и появляться фонари. Стало не до смеха.

Лет пятьдесят назад один талантливый инженер, которого звали Фадер Рульник, придумал новый тип пружинного фонаря. Но компания, а затем и городские власти кинули его с патентом. Суд встал на сторону шахтовладельцев, доказать правду не удалось. Все, кто мог, предали его, дав показания против изобретателя. Жена сбежала с любовником, дом сгорел при странных обстоятельствах. Бедняга переселился в Разлом и занялся опытами по превращению людей в фонари. Однажды мрачные эксперименты закончились успехом. Пришла черная весна, и Фонарщик вернулся в город. В низко надвинутой шляпе, с лицом, замотанным шарфом, бродит он по улицам проклятого города и творит свое офонарение. Несмотря на годы, проведенные в Разломе, Фад сохранил молодость и силу. Не иначе как напитался темной энергией. Говорят, что мастер не успокоится, пока всех жителей не превратит в пружинные механизмы.

Правда неплохо? Это я написал. В некоторых легендах фигурирует злобная ведьма хаоса – якобы именно она обучила мастера темной науке превращения. Так или иначе, всюду находят новые искореженные фонари. Говорят, что превращенные в механизмы живут не дольше пары-тройки часов – пока не остановится пружина. А потом ломаются. Знаю, звучит нелепо, но, когда чуть ли не каждый день встречаешь на улицах фонари, которых раньше не замечал, начинаешь верить во всякую мистическую чушь.

Стараясь не наступить в темноте на кошачьи сюрпризы, я торопливо поднялся на свой этаж. Здесь лампа горела как положено, отчего небольшая квартирка в середине большого дома казалась оплотом надежности. Я открыл и закрыл решетку, потом свою дверь. Включил свет и приготовил ужин. Съел. Убрал за собой. Завел все пружины. Вот, собственно, и все. Телетайп молчал. Читать книжку не хотелось. Поэтому я выключил свет и, приоткрыв окно, долго курил, глядя на улицу. Не то чтобы стоило на что-то смотреть, но чем еще заняться? Где-то за домами проскрипела пружинная повозка – и все, даже собак не слышно.