Онлайн книга «Рассказы 14. Потёмки»
|
Алекс Тойгер, Всеволод Болдырев, Олег Савощик, Иван Кротов, Владимир Чернявский, Иван Кравчук Потемки © Крафтовая литература, 2021 * * * Охотник бродил в лесу, искал для себя забвения. Черна была его суть, как пепел, сметенный веником. Истаял прохладный день, хрустела дорога шишками. В клубящейся темноте дыханье почти не слышалось. Он шел, и густела ночь, кралась по пятам чернилами, Морозом сковала хвощ и листья брусники сгнившие, Рубиновые стволы украсила тонкой наледью; И череп её луны высвечивался оскаленно. Блуждая в ночи на слух, тревожа покровы влажные, Охотник искал лису – а вышла навстречу важенка С точеной резьбой спины, с глазами во тьме горящими; Под тяжестью от копыт сминались грибные хрящики. Стояла средь травных жил, и холка была заснежена. Охотник бы отдал жизнь, чтоб вечность ее выслеживать, Ходить и глядеть лет сто убийцей и чутким стражником, Как будто всё это сон, и зверь ему только кажется. Охотник поднял ружье – луна обратилась месяцем, И месяц стал ярко-желт, крутилась созвездий мельница; И ветер скулил, как вор, обмахивал землю веером. Охотник спустил затвор, чтоб выждать одно мгновение. Пружинила темнота под глазом, мешая щуриться… У важенки изо рта взметнулись каскадом щупальца. И был этот миг, как спурт; кровавым таким, коротеньким. Охоту в лесу ведут не только одни охотники. Алекс Тойгер Планета детей “Remember what the Dormouse said Feed your head, feed your head” Первые покойники появились после полуночи. Они шли растянутым щербатым строем, темнея на фоне пасмурного неба. Вокруг разносилось тоскливое «щьить-щьить». Звук шагов то приближался, то затихал, унесенный ветром; костер, едва тлевший под капризно-слякотной моросью, тихо потрескивал, временами попадая в такт. Сэд привстал из своей ямы, провожая взглядом процессию. Темные силуэты миновали пустырь и растворились в ночи, остались лишь мелкий противный дождь да мутные очертания небоскребов вдали. Он опустился на землю, подкинул пластикового мусора в огонь и вздрогнул: напротив сидел белый кролик. Зверек появился словно из ниоткуда – возник из удушливого дыма, стелющегося по дну ямы, кристаллизовался из кислотных капель дождя. Шерсть на кончиках ушей была пепельно-серой и сливалась с темнотой, бусины глаз матово мерцали, отражая пламя костра. – Ты кто? – прошептал Сэд. Кролик не ответил. Рука сама собой скользнула в карман. Сэд осознал, что ничего не помнит о его содержимом, да и об остальном тоже. Яма, ночь и промозглое небо – все это было внезапной данностью, в которую упирались хрупкие ростки памяти. Сэд пошарил в кармане, и пальцы прикоснулись к холодному металлу. Он ухватил предмет, потянул наружу – в неверном свете блеснуло лезвие ножа. Кролик шевельнулся и придвинулся ближе к костру, продолжая взирать на мир внимательными темными глазами. Усики дрогнули – казалось, животное вот-вот заговорит. В животе у Сэда заурчало, и он крепче сжал рукоять ножа. «Щьить-щьить», – донеслось затихающим эхом. К утру дождь усилился. Навес, сооруженный из гнилых досок, не помогал, костер искрил и плевался дымом. Сэд разворошил угли, достал опаленную тушку, потыкал ножом – вроде готово. Подул на скворчащее мясо, оторвал зубами кусок и замер, прислушиваясь к вою ветра, а затем принялся жевать, старательно работая челюстями. Мясо было жестким, под стать едва ворочавшимся мыслям: тягучие жилы и опаленная шерсть на зубах. «Стейк с кровью, – подумалось ему. – Или, скорее, кровь с хрящами». |