Книга Список подозрительных вещей, страница 90 – Дженни Годфри

Звук шагов выдернул его из размышлений и принес некоторое облегчение; он с радостью обнаружил, что пришла Хелен. Это давало ему возможность спросить об Артуре. Тут он заметил, что на ней надето. Учитывая не по сезону теплый сентябрь, шляпа, которую она низко надвинула на один глаз, казалась неуместной, а в свитере с длинными рукавами и высоким воротом наверняка было жарко. Хелен огляделась по сторонам с таким видом, будто оказалась здесь впервые; ее лицо выражало замешательство, словно она пыталась определить, где выставлены нужные ей вещи.

– Чем могу вам помочь? – спросил Омар, удивляясь собственному официальному тону. Она посмотрела на него, тоже удивленная, потом покачала головой, давая ему короткую возможность разглядеть ее увечное лицо. Ему вовремя удалось притормозить выражение ужаса, уже начавшее изменять его черты. «Интересно, – спросил он себя, – что сделала бы Ризвана, будь она здесь».

Замерев в нерешительности, Омар обратил внимание на то, что Хелен оглядывается на дверь, и разглядел на противоположной стороне улице ее мужа, наблюдавшего за магазином с ледяной сосредоточенностью. Омар слышал, что люди говорят о Гэри Эндрюсе. В магазине он слышал, как люди говорят обо всех, и часто прикидывал, стали бы они говорить друг другу все, что говорят в его присутствии, если б знали, что он говорит по-английски. Гэри часто называли «обаяшкой», и обычно это слово сопровождалось ухмылкой и снисходительным закатыванием глаз. Сам Омар ничего очаровательного в нем не видел. Он всегда считал его холодным. Каждый раз, когда Гэри заходил в магазин – а это случалось редко, – он молча выкладывал свои покупки на прилавок, медленно пересчитывал сдачу и внимательно поглядывал на Омара.

Сейчас их взгляды встретились, и Омару показалось, что в лице Гэри что-то промелькнуло. Хелен быстро собрала все, что ей было нужно, подошла к прилавку, расплатилась и вышла.

В тот вечер Джим Джеймсон пришел к папе. Мы его не ждали, и я сразу ощутила напряжение в комнате, как только в дверь позвонили. На нашей улице все постоянно «заглядывали на огонек» ко всем, кроме нас. Когда мама была дома, разрешалось приходить лишь членам семьи, то есть только тем, кто уже жил здесь. Мама молча встала с кресла и поднялась наверх в спальню, когда папа впустил Джима Джеймсона; тетя Джин тут же ринулась на кухню готовить чай, при этом она производила шума больше, чем обычно и чем требовалось. Тетя казалась взволнованной и порозовела, и я представила, как румянец подбирается к ее седым кудрям и окрашивает их в тот самый забавный оттенок сиреневого, в который ежемесячно красились все ее подруги. На одно мгновение у меня возникла мысль, не втюрилась ли она в Джима Джеймсона, но я с ужасом прогнала ее, с трудом представляя, что она вообще способна испытывать такие чувства.

– Тебе что-то надо? – спросил папа, удивленный неожиданным визитом.

– Просто проходил мимо, – добродушно ответил Джим. – Хотел узнать, не хочешь ли ты по-быстрому выпить пива.

– Я не большой любитель пабов, – сказал папа.

Я внимательно посмотрела на него, зная, что это неправда. Папа кивнул и поднял взгляд к потолку, указывая на то, что наверху.

Джим покраснел и, запинаясь, сказал:

– Ой, да, прости, Артур говорил… Не сообразил, когда заявился без приглашения. Ну я тогда пойду?