Книга Список подозрительных вещей, страница 93 – Дженни Годфри

Глухой стук на кафедре вернул меня к действительности. Лицо мистера Спенсера было красным, как помидор. Казалось, он вот-вот взорвется.

– Остерегайтесь грехов плоти, – вещал он, выплевывая каждое слово. Его жене, сидевшей на передней скамье, пришлось пригнуться, чтобы на нее не попала его слюна. А мне пришлось сдерживать смех, когда я наблюдала, как она вытирает лицо девственно-белым носовым платком. Как выяснилось, пригнулась она недостаточно шустро. Я попыталась снова задремать, но мистер Спенсер все время повышал голос, пока не сорвался на крик. Словно желая напомнить всем о риске плохого, случающегося с плохими людьми, он призывал сопротивляться искушениям и тому, что он называл «опасными улицами» в «рассаднике порока», также известном как Чэплтаун[28]в Лидсе.

Именно в этот момент я выпрямилась и стала внимательно слушать. Об этом городке я слышала много раз в связи с Потрошителем. Вильма Макканн, Эмили Джексон, Айрин Ричардсон и Джейн Макдональд – все были либо оттуда, либо убиты там, а две другие женщины выжили после того, как именно в Чэплтауне на них напал, как подозревают, Потрошитель. А что, если для его поимки надо побывать в месте, в котором, как нам известно, он часто бывает?

В тот вечер я открыла статью, которую видела после убийства Джозефины Уитакер, в которой «девочек» предупреждали о том, чтобы они не садились в машину к незнакомцам, и еще раз внимательно прочитала ее, вчитываясь в каждое слово. Я была так сосредоточена, что, когда папа пришел пожелать мне спокойной ночи, я все еще по-турецки сидела в кровати с листком в руке.

– Что ты читаешь? – спросил он.

– О крикете, – ответила я; мой голос прозвучал как писк.

– Не сиди допоздна, – сказал папа, целуя меня в лоб. – Спокойной ночи.

* * *

– Как ты думаешь, полиция права, утверждая, что он ошибся? Что он перепутал, кто такие Джозефина и Барбара, и принял их за проституток? – Это было первое, что я сказала Шэрон на следующее утро по пути в школу.

– Ты о чем? – спросила она, озадаченно морща носик. Я ждала, когда до нее дойдет. – Ой, ты имеешь в виду Потрошителя? – сказала Шэрон и на мгновение помрачнела. – Может быть.

– Вчера вечером я читала об этом, – сказала я. – Полиция считает, что он, возможно, принял их за проституток, потому что они поздно ночью оказались на улице. И я думаю, что, если он действительно ошибся, в следующий раз позаботится о том, чтобы не совершить ошибку.

– Как?

– Вернется туда, где наверняка найдет проституток. Я уже решила, что будет следующим в списке.

– Гм. – Шэрон посмотрела на свои ступни. – Нам надо поторопиться, иначе опоздаем, – сказала она, ускоряя шаг и оставляя меня стоять на тротуаре. Не желая спрашивать у нее, что не так, не желая знать ответ, я поспешила за ней.

Я никогда не была в Чэплтауне или в самом Лидсе, но представляла его дремучим лесом из сказок, которые тайно обожала, несмотря на то что уже выросла из них, – я представляла его неприступным и жестоким местом. Новости о поисках Потрошителя чаще всего были именно оттуда. На кадрах, сделанных всегда ночью, были расплывчатые силуэты женщин, которые стояли группкой и курили сигареты позади мужчины с микрофоном, ведущим репортаж.

Во время одного из репортажей особенно темной и дождливой ночью репортер придерживал воротник своего пальто, словно защищаясь от женщин на заднем плане. Я не знала, что значит «квартал красных фонарей», но звучало это нехорошо. Я решила, что мы должны своими глазами увидеть Чэплтаун, и – придумывая, как убедить Шэрон поехать со мной – по вечерам после школы выполняла всю работу по дому под руководством тети Джин, чтобы заработать денег и оплатить дорогу в Лидс.