Книга Список подозрительных вещей, страница 82 – Дженни Годфри

Интересно, спросила я себя, если посмотреть со стороны, могут ли женщины моей семьи выглядеть подозрительными? Больше ни у кого нет молчащей мамы. Больше ни у кого нет переехавшей к ним тети Джин. Я затрясла головой, чтобы избавиться от этой мысли, пока она не засела в мозгу; я не желала додумывать ее до логического вывода. Я не была заинтересована в том, чтобы обращать взгляд на свою семью. Меня гораздо сильнее интересовали странности других.

* * *

На следующий день после школы мы опять пришли в библиотеку. Там было холоднее, чем вчера, да и миссис Эндрюс держалась прохладно. Когда мы шли к читальному залу, она даже не повернула головы, а ее бледное лицо и потемневшие глаза наводили на мысль о том, что с нашей вчерашней встречи она не ложилась спать. Один глаз у нее был фиолетового цвета. Нам она не помахала. Когда мы сели на наше обычное место, Шэрон то и дело поглядывала на стойку и поникшую миссис Эндрюс за ней. В этот день в нашем списке ничего не прибавилось, поэтому мы вскоре собрались уходить. Когда мы поравнялись со стойкой, Шэрон остановилась.

– Здравствуйте, миссис Эндрюс, – сказала она, и я удивленно обернулась.

Я не собиралась заговаривать с миссис Эндрюс, чувствуя, что ей хочется, чтобы ее не трогали. Казалось, внутренне она находится в другом времени и месте, и, хотя мне хотелось выдернуть ее оттуда, я откуда-то знала, что лучше этого не делать.

– Миссис Эндрюс, – повторила Шэрон, не получив ответа.

Миссис Эндрюс стояла спиной к нам и неотрывно смотрела в какую-то точку на стене. При втором обращении она как бы встряхнулась и повернулась к нам.

– Здравствуйте, девочки, – слабым голосом сказала она.

– С вами всё в порядке? – спросила Шэрон. – Мы просто заметили, что вы не такая, как всегда. – При этих словах она покосилась на меня, и я энергично закивала, соглашаясь с ней. Щеки миссис Эндрюс залил румянец, она покачала головой и сказала: «Да-да, я в порядке», однако ее лицо говорило об обратном.

– Ладно, – сказала Шэрон, бросая на меня многозначительный взгляд, и мы ушли. Как только оказались на улице, она тут же стала приводить доводы, почему миссис Эндрюс надо включить в наш список.

– Помнишь, в статье говорили, что нужно обращать внимание на изменения в поведении? – спросила она. – И полицейский говорил, что он может быть членом чьей-то семьи. Я просто думаю, что миссис Эндрюс вызывает подозрения. Сегодня она радостна и оживлена, а завтра ведет себя так, будто не знает нас, да и выглядит грустной и… гм… побитой, что ли. Ты обратила внимание на ее глаз? А что, если это дело рук ее мужа? Она точно что-то скрывает.

Я не могла отрицать истинность ее доводов. И внесла миссис Эндрюс в наш список.

Омар распахнул дверь и замер на пороге. Закрыв глаза, он подставил лицо солнцу и на мгновение позволил себе поверить в то, что может оказаться где угодно.

Последнее убийство лишило город всякой надежды. Люди с трудом пережили предыдущее, когда была убита Джозефина Уитакер, претерпели все тревоги и недоумения, навалившиеся после ее смерти, все разговоры в магазине и домыслы о том, что теперь они все в опасности. И тут он нанес новый удар. Ужас постепенно захватывал город. Становился частью ландшафта. После первого шока от новости Валери и ее подруги вернулись и принялись обсуждать количество колотых ран, нанесенных телу Барбары, так, будто обсуждали состояние нестираных гардин Марджори Пирсон.