Книга Список подозрительных вещей, страница 81 – Дженни Годфри

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, вдруг обнаружив, что мне тяжело глотать.

– Ну, когда выходишь из дома, ты должна смотреть по сторонам и обращать внимание на всех незнакомых мужчин. Особенно на тех, кто не из наших мест, – сказала тетя Джин. Казалось, она с трудом поддерживает со мной зрительный контакт, и я не понимала почему. – И с приближением вечера тебе не стоит возвращаться домой в темноте, – добавила она. Наступила тишина, и я оставила вопрос о том, кто будет провожать меня домой или забирать, незаданным. – И если за тобой вдруг кто-то идет, ты должна перейти на другую сторону. Если этот человек тоже перейдет, беги.

– Ладно, – почти пропищала я, плохо представляя, как относиться к новому положению дел.

– А теперь – что ты хочешь к чаю?

Сочетание неожиданного страха тети Джин и этого вопроса – обычно он задавался только на день рождения – заставило меня расплакаться. Тетя Джин никак это не прокомментировала, сняла пальто, повесила его и стала суетиться на кухне.

Папа, когда позже вернулся домой, выложил на стол еще один экземпляр этой газеты. После чая он крякнул, глядя на нее, и сказал:

– Тетя Джин поговорила с тобой, объяснила, что надо быть бдительной?

Я молча кивнула.

Новости мы смотрели все вместе в полной тишине.

* * *

Ближе к концу той недели, когда убили Барбару Лич, на короткое время вернулось солнце, словно дразня нас, жестоко напоминая, что лето прошло и мы вернулись в школу. То, что солнце светит, когда еще одна женщина мертва, казалось неправильным – чтобы соответствовать настроению, царившему в городе, небо должно было быть темным и хмурым.

Миссис Эндрюс сидела в библиотеке за стойкой и обмахивалась газетой, когда мы проходили мимо; она помахала нам, а мы помахали в ответ. Мы решили использовать читальный зал библиотеки – где можно было бесплатно просматривать национальные и местные газеты, – чтобы составить мнение по поводу того, как ведется полицейское расследование; однако, едва мы вошли туда, тут же пожалели об этом. Маленькая тесная комнатка благоухала вонью немытых тел и застоявшегося сигаретного дыма, поэтому мы старались дышать ртом, собирая выпуски «Йоркшир кроникл», давние и недавние. От статьи к статье росло разочарование тем, что после опубликования записи нет прогресса в поисках Потрошителя. Мы тоже испытывали разочарование, выискивая дыры в полицейском расследовании.

И тут я заметила заголовок: «Кто те женщины, что есть в жизни Потрошителя?» Подняла голову и показала статью Шэрон.

– Может, он все же женат? – прошептала я.

– Может, вместо того чтобы искать мужчину, нам нужно искать женщину, которая что-то прячет? Может, она прячет Потрошителя? – прошептала она в ответ.

Из библиотеки мы ушли рано. Когда только шли туда, Руби расспрашивала Шэрон, куда та собирается и когда будет дома. Мы допускали, что расспрашивала она по той же причине, по которой мне велели быть бдительной, однако Руби ничего не сказала. Расставшись с Шэрон, остальную часть пути я шла в одиночестве и, вспомнив слова тети Джин, внимательно смотрела по сторонам, проходя по улицам, и прислушивалась к шагам, когда сворачивала в темные переулки.

Я размышляла обо всех женщинах в нашей жизни. Если не считать Хейзел Уэр, все они были, кажется, одинаковыми по форме и размеру заурядности, своего рода обоями нашей жизни, в которых не было ничего представляющего интерес для нашего расследования. Они как бы принадлежали к отличному от нас виду. Я не могла представить, что у них есть какие-то секреты, тайная жизнь, как у меня или как наверняка у жены Потрошителя. От этого стало грустно, что меня удивило. Неужели это то, к чему мы должны стремиться, когда вырастем?