Книга Список подозрительных вещей, страница 80 – Дженни Годфри

Одна из женщин охнула, другая поднесла руку ко рту, третья бурно закачала головой.

– Она даже не была проституткой, – сказала Валери, ее голос дрожал от ярости.

Одна из ее приятельниц заметила нас и пихнула ее. Валери сложила газету и, сунув под мышку, зажала рукой, облаченной в рукав коричневого пальто.

– Я возьму ее домой для нашего Брайана – он любит быть в курсе, – сказала она и кивнула на дверь.

Мы машинально повернулись в том направлении и увидели знакомые очертания человека в комбинезоне – мужчина стоял на противоположной стороне улицы и наблюдал за магазином. По мне прокатилась дрожь беспокойства. Валери заплатила за газету и ушла, за ней последовали остальные, и я взяла экземпляр того же выпуска. Мистер Башир покачал головой, глядя на фотографию Барбары на первой странице, когда пробивал покупку на кассе.

На снимке была улыбающаяся женщина с короткими волосами и в твидовом берете. Она напоминала модных студенток, которых мы видели выходящими из местного колледжа искусств, где когда-то училась и мама, изучая музыку, хотя сейчас мне, естественно, трудно было это представить. Барбара выглядела примерно такой, какой мне хотелось бы стать, когда я вырасту.

– Это несправедливо, – сказала Шэрон, когда мы остановились на улице у магазина, впитывая в себя каждое слово из статьи. – Он выбросил ее, как мусор, а она не мусор. Она личность.

– Знаю, – ответила я, не зная, что еще сказать.

– Кто следующий в списке? Надо его найти. Я этого не вынесу, – уверенно произнесла Шэрон.

Мое сердце возликовало при мысли, что ее, возможно, снова заинтересовал список, однако мне тут же стало стыдно. Чему я радуюсь? Она прямо посмотрела на меня; ее глаза блестели от слез, черты лица искажала боль.

– Неужели полиции плевать? Чем они там занимаются?

Я и сама задавалась теми же вопросами. Единственный полицейский, у которого брали интервью по поводу расследования, был старше моего папы. Те, кто был не в форме и носил костюм, говорили с пафосом в голосе, общаясь, как казалось, только между собой. Создавалось впечатление, будто они за миллион миль от нас и еще дальше – от молодых женщин, которых убивал Потрошитель. Имеет ли значение расстояние, спрашивала я себя. Влияет ли оно на их отношение к этому расследованию, на то, поймают они его или нет?

– Давай узнаем, – сказала я. – Давай заглянем в полицейское расследование и выясним, что они упускают.

Всю оставшуюся дорогу до дома мы чувствовали беспокойство на улицах, как будто новость въелась в кирпичи и раствор. Казалось, вокруг только и шепчутся об этом убийстве: женщины сбивались в группки у своих домов и, постоянно оглядываясь, как будто Потрошитель мог объявиться в любой момент, произносили его прозвище.

Тетя Джин уже ждала меня; когда я вошла, она сидела за желтым кухонным столом, перед ней стояла кружка с чаем. Тетя даже не сняла пальто, и это только усиливало тревогу, витающую в воздухе. Мамы нигде не было видно – вероятно, она была наверху, в кровати. Тетя Джин кивнула на газету у меня в руке, потом на стул напротив, и я села.

– Значит, ты видела новости? – сказала она едва ли не с облегчением от того, что не надо рассказывать мне про убийство еще одной женщины.

Я кивнула.

Ее серые кудри были жесткими.

– Думаю, ты достаточно взрослая, чтобы понимать, – сказала она так, будто убеждала саму себя, – и думаю, что пора поговорить о том, чтобы ты не теряла головы.