Книга Список подозрительных вещей, страница 61 – Дженни Годфри

* * *

Утром следующего дня Шэрон зашла за мной, и мы решили снова прогуляться до свалки Хауденов. Когда шли по улице, на которой стоял магазин мистера Башира, услышали знакомый крик:

– СТАААААААААААААРЬЕБЕРЕМ!

– СТАААААААААААААРЬЕБЕРЕМ!

Я схватила Шэрон за руку как раз в тот момент, когда она тихо охнула. Мы отчетливо поняли, где раньше видели мужчину со свалки. Это был наш местный старьевщик, Артур, чей крик, возвещавший о его появлении на улицах нашего города, где он собирал ненужные вещи, уже стал таким же привычным, как пение птиц.

Артура знали все. Казалось, он был в нашем городе всегда. Я не знала, сколько ему лет, не знала, какая у него фамилия. Он всегда был просто Артуром. Наши родители помнили, что он уже был в городе, когда они были юными. Однажды я спросила у тети Джин, чем занимается старьевщик, и она сказала, что это «благородная» профессия, хотя я и не поняла, что это значит. Мама же объяснила мне, что раньше он собирал старую одежду, а потом продавал ее фабрикам, чтобы они производили ткани из переработанной шерсти; потом, когда фабрики закрылись, он стал собирать ненужные предметы домашнего обихода, а затем перешел на металлолом. До того как мама замолчала, она обычно выходила на улицу, когда он появлялся на нашей улице, угощала кусочком сахара его лошадь и чмокала Артура в щеку, отчего его румяное лицо становилось пунцовым.

У него до сих пор была лошадь с тележкой; все дети обожали Манго, в том числе и мы с Шэрон. Он разрешал нам погладить его и покормить морковкой из его сумки. Артур и Манго были частью жизни нашего города – тетя Джин называла его «закоренелым йоркширцем», – так что он не мог быть Потрошителем, верно? На записи точно был не его голос. Если только он намеренно не говорил с акцентом…

Без всяких раздумий и обсуждений мы пошли к нему навстречу, терпеливо ожидая, когда Артур закончит все сделки с людьми на улице.

– Приветствую, юные дамы, – сказал он. – Как у вас дела в такой замечательный день? – Он указал на голубое небо. Он всегда разговаривал с нами в такой манере. Словно был из старых времен, хотя на самом деле и был оттуда. Говор у него был такой специфический, что иногда даже мы с трудом его понимали. Я не могла представить, чтобы он говорил как джорди, то есть житель северо-востока, но кто знает…

– Все хорошо, спасибо, Артур, – сказала Шэрон. – У нас каникулы, – добавила она в качестве объяснения.

– Да, знаю, и погода подходящая, – сказал он, улыбаясь нам.

– На днях мы ходили на свалку Хауденов, – выпалила я. Шэрон посмотрела на меня, шокированная моей храбростью. – Мы тебя видели.

Улыбка Артура осталась на месте, а вот выражение лица изменилось. Наступила пауза, прежде чем он сказал:

– Там небезопасно гулять. Там опасно.

– Да, но почему ты там живешь?

– А… – Артур замолчал, явно придумывая, как ответить, потом снисходительно улыбнулся. – Я решил, что мне нужно сменить обстановку, – сказал он. – Знаете, как говорят: перемены хороши, как отдых. – Повернулся к нам спиной и собрался пойти дальше. – Ну все, прощайтесь с Манго. Скоро увидимся.

Глядя ему вслед, я почувствовала руку Шэрон в своей руке.

– Взгляни, – тихо произнесла она так, словно не желая, чтобы кто-то видел, что она говорит, – кто там на улице.

Я повернулась и увидела человека в комбинезоне напротив магазина мистера Башира; сначала он смотрел на магазин, потом на Артура с Манго, и напоминающий теннисный мячик желтый помпон на его шапке болтался из стороны в сторону при каждом движении его головы. Создавалось впечатление, будто он не может решить, за кем наблюдать. Наконец Манго победил, и, когда Артур проходил мимо, он робко погладил лошадь по носу. Его лицо смягчилось, и он стал почти похож на ребенка. Я повернулась к Шэрон и сказала: