Книга Список подозрительных вещей, страница 58 – Дженни Годфри

Рэдклифф тоже сел и выложил на стол маленький магнитофон.

– Мы здесь по поручению следственной группы, занимающейся Потрошителем, – сказал Тэннер и задержал взгляд на Остине, вероятно давая тому время, чтобы осмыслить сказанное.

Остин непроизвольно затаил дыхание, чувствуя, как на шее учащенно забился пульс.

– Вы слышали о записи? – спросил Рэдклифф, явно не ожидая от Остина ответа. – В общем, мы обходим все склады и фабрики и проигрываем ее всем на тот случай, если кто-нибудь узнает его.

По непонятным причинам – он и себе не смог бы их объяснить – Остин облегченно выдохнул, радуясь, что пришли не по его душу.

– Ясно. Что вы хотите: чтобы запись слушали все или каждый по отдельности? – спросил он.

Тэннер оглядел погрузочную площадку и кивнул, сосчитав количество людей.

– По отдельности, – ответил он. – И давайте начнем с вас.

У Остина снова часто забилось сердце, и он обошел посетителей, чтобы сесть на свое место. Он изо всех сил старался сбросить с себя напряжение.

– Ладно, без проблем, включайте.

Голос, зазвучавший в записи, был таким знакомым, что он едва не начал повторять за ним, однако одернул себя и сосредоточился на своем лице, желая показать полицейским, что внимательно слушает, но так, чтобы при этом у них не возникло впечатления, будто он проявляет излишний энтузиазм или ему есть что скрывать.

– Значит, вы узнали голос? – спросил Тэннер, подаваясь вперед и внимательно глядя на него.

– Нет, – твердо сказал Остин. Он не узнал. Мужчины кивнули.

Следующие два часа Остин работал с грузчиками, подстраховывая их, пока рабочие один за другим заходили в Сарай и выходили из него. Он видел, что они заходили с бледными и напряженными лицами, а выходили под шумное облегчение остальных, ждавших снаружи и, чтобы развеять неловкость, встречавших их возгласами «Ну что, тебя сцапали?»

– Хорошо, что Джим сегодня не за рулем, – услышал Остин чей-то голос, когда шел в комнату отдыха, откуда слышались взрывы смеха и приветствия «Здорово, чувак!» в подражание Джиму Джеймсону, водителю грузовика, их единственному джорди[19]. Остин гадал, каково это – быть в том положении, в каком сейчас оказался Джим, – под пристальным вниманием, предметом шуток и, возможно, тем, кого подозревают в самых страшных преступлениях, совершенных в Йоркшире.

Остин наблюдал за парнями, когда они выходили друг за другом: горластые, самоуверенные, как Энди и Джефф, всегда готовые задирать других и при любом удобном случае отпускать грубые шуточки; тихие, сдержанные, как Стэнли и Питер, настолько замкнутые, что об их присутствии часто забывали; семейные мужики со своими сыновьями, мальчишками-подростками, которые тоже работали здесь, идя по стопам отцов. Они такие же, как он, в глубине души? У всех ли есть свои истории? Можно ли, глядя на них, угадать их секреты? Никто лучше Остина не понимал способность некоторых людей делить свою жизнь на части, чтобы продолжать жить дальше.

Не это ли делал Потрошитель?

Лгал в глаза тем, кого любит?

Как это делает сам Остин…

Летние каникулы – это мое любимое время года. Единственное правило, даже для Шэрон, состояло в том, чтобы быть дома до темноты, и к июлю мы вовсю пользовались своей свободой, играя в крикет с Иштиаком или устраивая пикники с чтением книг.

С обследованием свалки мы ждали до Недели пробуждения. На время этого ежегодного праздника в Западном райдинге закрывались все фабрики и заводы, и рабочие получали недельный отпуск. Хотя в Йоркшире бо́льшая часть фабрик была заколочена, традиция Недели пробуждения все равно соблюдалась, и даже мистер Башир закрыл свой магазин на неделю и вместе с Иштиаком отправился навестить родственников в Брэдфорд. Мы знали, что Хаудены тоже закроются, и пока ворота свалки будут заперты на замок, мы, достаточно маленькие, сможем пролезть под ними. Это был шанс оглядеться там.