Книга Список подозрительных вещей, страница 57 – Дженни Годфри

Конечно, некоторое облегчение принесло то, что говор не йоркширский, однако это лишь усилило всеобщее недоверие в нашем городе к неместным. Подозрения, что Потрошитель окажется «одним из нас», исчезли, и у нас появились поводы – раньше мы даже не догадывались о надобности таких поводов – держать чужаков на расстоянии и не впускать их в наш круг.

– Я знала, что он окажется не йоркширцем, – сказала тетя Джин.

– Значит, мы можем остаться тут? Значит, нам не надо переезжать? – тут же спросила я. Заметив, как переглянулись тетя Джин и папа, я поняла, что между ними велись разговоры, о которых я ничего не знала.

Я так и не рассказала Шэрон об угрозе переезда, и, сидя на ее кровати, слушая запись и наблюдая за ее оживленным лицом, решила оставить это на другой день, а пока рассказать ей о свалке и напомнить о том, что тело Джейн Макдональд было найдено детьми, а тело Айвонн Пирсон – спрятано в мусоре. Шэрон уставилась на меня с открытым ртом, и я осознала весь ужас, крывшийся за моими словами. Мы договорились, что свалка должна стать следующей в списке.

Когда Остин сидел в маленькой бытовке, пропахшей сигаретным дымом и застоявшимся кофе, ему всегда казалось, что он в бункере. Все называли бытовку «Сараем», но на самом деле она была конторой, где Остин и другие менеджеры могли заниматься бумажной работой, наблюдая за приезжающими и уезжающими машинами и, что важнее, приходящими и уходящими людьми. Лес, его босс, поставил бытовку на это место специально, чтобы из нее открывался вид на погрузочную площадку. Остин, когда работал здесь, всегда включал радио на полную громкость, так как тишина слишком напоминала дом, хотя иногда, когда звучала песня, которую любила петь Мэриан, ему приходилось выключать звук. Раньше она всегда напевала, и неожиданное прекращение пения сделало тишину невыносимой. Он жаждал шума.

Однако в последнее время – после того как Мэриан снова оказалась в больнице – он все чаще ловил себя на том, что невидяще таращится в окно перед письменным столом и игнорирует свою бумажную работу. Появление посетителей застало его в один из таких моментов, когда ручка едва не вываливалась из руки. Строгие линии их формы резко контрастировали с пыльным и грязным складом и его рабочими. Остин встал, машинально потянулся к дверной ручке и, открыв дверь, заметил воцарившуюся тишину. На складе всегда орало радио, люди кричали, смеялись, ругались друг на друга, но, увидев представителей власти, все замолчали.

– Чем я могу вам помочь? – спросил Остин, удивленный собственным официальным тоном.

– Мы можем зайти? – спросил тот из полицейских, что был постарше.

Небрежность в его манерах немного успокоила Остина. Он пригласил их пройти в бытовку и принялся освобождать стулья от стопок документов, и убирал пепельницы и кружки, после которых на столе остались коричневые круги. Закрыв дверь, он услышал, что на складе снова поднимается обычный шум, а в воздухе витают неизбежные домыслы о том, зачем эти двое заявились.

– Я сержант Тэннер, – садясь, сказал тот, что постарше. – А это констебль Рэдклифф.

– Остин Синьер. – Он кивнул обоим мужчинам.