Онлайн книга «Список подозрительных вещей»
|
* * * На следующее утро, когда я зашла за Шэрон, она уже ждала меня на углу улицы. – Я все думала насчет Хили-милл, – сказала она так, будто продолжая начатый разговор. – Вчера вечером я спросила о нем у мамы, и она сказала, что там действительно есть привидение. Маленького мальчика. – Внимательно посмотрев на меня, она добавила: – Я не рассказала ей, что они видели силуэт маленького мальчика. – В ее глазах появился блеск; она сделала паузу, подчеркивая значимость своих слов. – То есть? – Именно. Нам надо расследовать это дело. В ее голосе слышалось торжество, и мне захотелось рассмеяться до головокружения. Я всегда считала, что из нас двоих правильная – Шэрон. Тот факт, что она выразила желание изучить следующий пункт в списке, вызвал у меня ликование. Это сильнее сближало нас. * * * В ту ночь в моих снах Потрошитель уступил место силуэту маленького мальчика, прятавшегося за углами и в тенях. Кошмар резко разбудил меня, и я оглядела комнату, проверяя углы и тени в поисках присутствия ребенка-призрака. Но увидела лишь обычные очертания Уомблов[13]. В отличие от обоев Шэрон, мои не соответствовали моему вкусу, и мне совсем не нравился свой же выбор пятилетней давности. Не найдя ничего сверхъестественного, я забралась под одеяло с книжкой и фонариком и собралась читать, чтобы снова заснуть. Несколько мгновений спустя, услышав медленный скрип, я поняла, что на самом деле меня разбудил тот, кто ходит по дому внизу. Неожиданно я встрепенулась. Если учесть, что туалет есть рядом с комнатой мамы и папы, ни один из них не мог спуститься вниз, чтобы воспользоваться туалетом или попить воды. Кроме того, папа говорил мне, что мама принимает особые таблетки, которые помогают ей спать таким глубоким сном, что ее из пушки не разбудишь. Он говорил мне это вскоре после того, как мама изменилась. В тот раз я забежала в их комнату, чтобы, как обычно, поиграть, и не смогла разбудить ее. Я тогда вышла в расстроенных чувствах. Маловероятно и то, что это тетя Джин. Она спит внизу, в комнате в передней части дома, и я никогда не слышала, чтобы она выходила после того, как ее дверь закрывалась. Я села в кровати и выключила фонарик, передвинув кнопку медленно и осторожно, чтобы она не щелкнула. Замерла, как в игре «Музыкальные статуи»[14], – но слышала лишь пульсацию крови в теле. Больше никаких звуков не было. Я подумала было, что ослышалась. Шэрон, когда я завтра расскажу ей, наверняка посмеется надо мной и назовет меня трусливой кошкой. Вероятно, история про маленького мальчика-призрака подействовала на меня сильнее, чем я ожидала. И тут, когда я уже собиралась снова свернуться клубочком и заснуть, меня остановили шаги в коридоре. Я опять резко села. Поддавшись импульсу, на цыпочках пробралась на лестничную площадку и затаила дыхание, услышав жужжание телефонного диска при наборе номера, а потом тихий голос папы. Я села на верхнюю ступеньку и напрягла слух. Разобрать мне удалось не все, потом я отчетливо услышала: – Даже не знаю, что делать… Я похолодела. Папа всегда знает, что делать. Ведь как все говорят: «Спроси у папы, он знает»… Я стала спускаться по лестнице, замирая на каждой ступеньке, чтобы убедиться, что меня не заметили. Как только слышимость стала хорошей, я села, вцепившись в балясину. |