Книга Список подозрительных вещей, страница 42 – Дженни Годфри

Я внимательно изучала женщину. Высокая и гибкая, с длинными золотистыми волосами, разделенными прямым пробором, она была одета в темно-синие джинсы и олицетворяла собой холодную элегантность. Мне сразу вспомнилась блондинка из «АББА», и я тут же влюбилась. Она была всем, чем мне хотелось бы быть и чем я не была. Она, кажется, была чем-то взволнована – даже это выглядело очень эффектно – и несколько раз обвела взглядом зал, прежде чем пройти к нашему столу. Мальчишка следовал за ней. Я повернулась к Шэрон, но та куда-то исчезла, поэтому именно мне пришлось, заикаясь, спрашивать, чем я могу помочь.

– Здравствуйте, барышня, – сказала она, улыбаясь. – Я ищу торт с надписью «Хейзел Уэр».

Она говорила без ровных, разболтанных интонаций, характерных для говора Западного райдинга, отчего казалась еще шикарней. Я стала оглядывать ряды тортов в поисках того, на котором должен быть приклеен листок с ее именем, и, воодушевленная ее дружелюбием, рискнула задать вопрос:

– Вы замужем за моим учителем?

Она улыбнулась:

– Если твой учитель – мистер Уэр из Бишопфилдской школы, то да. А ты?..

– Мив, – ответила я и протянула руку для рукопожатия.

– Мив, – сказала она, и мое имя прозвучало в ее устах очень экзотически. – Очаровательное имя.

Я распрямила плечи и, кажется, стала выше.

– Рада познакомиться с вами, – сказала я, так как откуда-то слышала, что так говорят вежливые люди. Хейзел Уэр определенно была вежливой.

Она протянула свою наманикюренную руку и пожала мою.

– Я тоже рада познакомиться.

Найдя ее заказ, я подала ей торт, отчаянно пытаясь придумать, какой бы вопрос ей задать, чтобы разговорить. Тут к ней подошла еще одна мама, и я отошла в сторону и навострила уши.

– Хейзел… как приятно видеть тебя. Я не знала, придешь ли ты, и рада, что ты здесь. – Она улыбнулась Хейзел, но ее улыбка получилась ледяной, натянутой. Она склонила голову набок, как будто выражая соболезнования в связи с чьей-то смертью.

– Как мило с твоей стороны, что ты подошла поздороваться, – сказала Хейзел. – И естественно, я пришла.

Ее слова звучали вежливо, голос был спокойным и мелодичным, как когда она говорила со мной, но в нем появилась твердость, которой не было раньше. Она обернулась, чтобы проверить, как там ее мальчик, а тот стоял, привалившись к стене, и, казалось, пребывал в других мирах; его голова была опущена, и волосы падали вниз, закрывая глаза. На вид он был старше нас на пару лет.

– Как дела? – спросила женщина сладким, как сироп, голосом, в котором присутствовала не понятная мне резкость.

– Замечательно, спасибо. Как всегда, вся в делах.

Я привыкла к тому, что взрослые ведут разговоры, в которых самое главное остается невысказанным, в моей семье такое случается постоянно, однако сейчас я не понимала, что здесь происходит. Хейзел кивнула в сторону мальчика.

– Кстати, о делах. Я веду Пола на встречу, так что мне пора идти. – Она отвернулась от женщины и посмотрела на меня, ее лицо при этом смягчилось. – Спасибо за помощь. Была рада познакомиться с тобой, Мив.

Не проронив больше ни слова, к явному шоку, отразившемуся на лице подошедшей к ней мамочки, Хейзел пошла прочь. Было совершенно очевидно, что таким внезапным завершением разговора, не дав никакой пищи для сплетен, она нарушила негласное правило Йоркшира. Я сглотнула, чтобы скрыть улыбку, которая могла бы только подстегнуть ярость. Мальчик неторопливо оторвался от стены и последовал за Хейзел, но, прежде чем он ушел, наши взгляды на мгновение встретились, и я увидела проблеск улыбки на его лице. Во мне что-то всколыхнулось. Я обнаружила, что стала еще выше, по телу разлилось тепло. Но я не успела проанализировать свою реакцию, потому что он уже был далеко.